– Зачем?
– Чтобы предоставить тебе помощь, конечно.
– Ты хочешь убрать с пути моих сестер не меньше меня – а может быть, и больше. Лезешь к своему трону, так ведь?
– Удачное совпадение интересов, Менандор. Спроси об этом Худа, особенно сейчас.
– Я открою тебе доступ к Старвальд Демелейну, а ты потом воспользуешься им снова.
– Я – нет.
– Клянешься?
– А почему нет?
– Глупо, – прохрипел Худ.
– И я не дам тебе нарушить клятву, Престол Тени, – сказала Менандор.
– Значит, ты принимаешь мою помощь?"
"– Как и ты мою – в этом деле. Сам сказал – совпадение интересов.
– Ты права, – кивнул Престол Тени. – Я отказываюсь от упоминания «помощи». Мы оказываем друг другу услугу в соответствии с упомянутым совпадением; после достижения поставленных целей у нас не останется взаимных обязательств.
– Согласна.
– Вы двое, – Худ отвернулся, – похлеще любых адвокатов. А вам лучше не знать, что я делаю с душами адвокатов.
Через удар сердца Повелитель смерти исчез.
Менандор нахмурилась:
– Престол Тени, а кто такие адвокаты?
– Специалисты, которые извращают законы ради выгоды, – ответил он, постукивая тростью и уходя в сторону леса. – Когда я был императором, я решил всех их казнить.
– Так почему не казнил? – спросила она, когда Престол Тени уже начал таять в дымке под деревьями.
Ответ был еле слышен:
– Королевский Адвокат объяснил, что это стало бы ужасной ошибкой.
Вновь оставшись одна, Менандор огляделась и фыркнула:
– Боги, как я ненавижу это место!
И через мгновение тоже пропала.
В Джаналл, бывшей императрице Летерийской империи, трудно было даже узнать человека. Использованная как проводник хаотичной силы Увечного бога, ее исковерканная плоть превратилась в жуткий кошмар: кости изогнуты, мышцы растянуты и набухли, громадные складки жира свисали по всему бесформенному телу. Она уже не могла ходить, не могла поднять левую руку; чародейство повредило и ее разум: безумие светилось в глазах, устремленных на Нисалл, которая появилась на пороге с лампой в руке.
Палата густо пропахла потом, мочой и гноем из бесчисленных воспаленных язв на коже Джаналл, сладковатой вонью испорченной пищи и резким запахом, напомнившим императорской наложнице о гниющих зубах.
Джаналл судорожным рывком подалась вперед, опираясь на правую руку. От усилия под ней раздался хлюпающий звук, и Нисалл увидела струйки слюны, текущие с бесформенных губ когда-то прекрасной женщины. Пол был покрыт слизью – источником едкого запаха.
Борясь с тошнотой, наложница шагнула вперед.
– Императрица…
– Уже нет! – Хриплый голос доносился из деформированного горла, и брызги слюны летели с каждым движением бесформенной челюсти.