В уютном музеепе, где лестница прогревается под палящим солнцем и крики чаек на ветреной реке создают особую атмосферу, молодая Таша дремлет в миниатюрных полосатых лапках. Бьянка предупреждает, что она испачкается, но это не помешает героине исследовать мир через глаза знаменитого художника. Каждый уголок музея становится местом для задумчивых мыслей и тонких драматургических решений в этом оригинальном отеле сюжете....
– Но я – мелкий и тощий, – грустно сказал Питер. – И других чёрных котов в музее нет. Никто на меня ничуть не похож. И ещё… – котёнок понизил голос и зашептал: – Я за всю жизнь ни одной крысы не поймал. Или мыши.
– Да и я тоже, – призналась Таша. – Мы же ещё маленькие. Некоторые крысы гораздо больше нас.
– Значит, Борис их пока не ловил? – уточнил Питер, не понимая, радоваться ему или бояться.
– Нет. У нас есть только игрушечная мышка с хвостом из перьев. Бьянке её подарила одна девочка. Странные иногда встречаются посетители.
– Я думал, вы все умеете охотиться, – заметил Питер: настроение у него немножко поднялось.
– Мы учимся, – объяснила Таша. – У мамы и у дедушки Айвена. Хотя он часто ворчит, мол, мы совсем бесполезные. Слушай! А если бы ты поймал крысу, тебе стало бы легче? Ты бы не чувствовал себя чужим?
Питер нервно сглотнул, вспоминая жёлтые острые зубы и похожие на плети хвосты, однако ответил:
– Да.
Таша решительно кивнула:
– Хорошо.
Глава седьмая
Котята много часов крались по галереям, вынюхивая крыс, и у Питера начали болеть лапки. К счастью, в Египетском зале никого не было. Таша объяснила, что уже час обеда, и посетители пьют чай с кексами в кафе.
– Ты уверена, что в музее вообще есть крысы? – спросил Питер, усаживаясь рядом с каменным львом.
– Да, конечно, – заверила его Таша, огляделась по сторонам и вздохнула. – Мы время от времени встречаем их в коридорах, но они быстро убегают.
Кошечка подалась вперёд и мрачно прошептала:
– Они прогрызли дырочки в красивом шёлковом кимоно из японской коллекции, вышитом листьями и ягодами вишни. Наверное, хотели слопать вишенки!
– Они же несъедобные, – удивился Питер.
– Ага, но крысы этого не сообразили, – ответила Таша. – Они слишком глупые.
Котята не заметили, как в тени за статуей мелькнул длинный голый хвост. И не услышали сердитое шипение обиженной крысы и тихий топоток её лапок, когда она поспешила рассказать обо всём своим друзьям.
Питер покачал головой:
– Наверное, музейные коты их переловили, и крыс больше не осталось. Мы ведь ни одной не увидели. И мышей тоже.
– Возможно, – согласилась Таша. – Мы ведь уже давно ищем.
Она огляделась, проверяя, точно ли поблизости никого нет, запрыгнула на пьедестал статуи и устроилась в уютном уголке между задних лап льва, прижавшись к камню.
