В уютном музеепе, где лестница прогревается под палящим солнцем и крики чаек на ветреной реке создают особую атмосферу, молодая Таша дремлет в миниатюрных полосатых лапках. Бьянка предупреждает, что она испачкается, но это не помешает героине исследовать мир через глаза знаменитого художника. Каждый уголок музея становится местом для задумчивых мыслей и тонких драматургических решений в этом оригинальном отеле сюжете....
– Как думаешь, что это? Майонез? Тунец?
Борис сразу же отвернулся от витрины с самураем и огляделся. Длинные белые усы вытянулись, словно веера.
– Бутерброды с тунцом? Стойте здесь. Я на минутку, – сказал он, навострив уши, и выбежал из зала.
– Вроде ничем не пахнет, – грустно мяукнул Питер."
"Вообще он гордился своим обонянием. Обычно малышу удавалось учуять бекон в мусорной корзине даже издалека!
– Верно, – признала Таша. – Просто Бориса легко отвлечь на еду. А бутерброды он особенно любит. И считает, что краденые гораздо вкуснее! Вечно таскает их из музейного кафе.
Питер поморщился. Ему очень понравились консервы, которыми Старик угостил их сегодня на завтрак. И хотя котов было много, все наелись досыта. Когда Питер жил на улице вместе с Корюшем, им почти всегда не хватало еды. Интересно, Борис вообще знал, что такое быть голодным? Он-то ел быстрее остальных и наверняка успевал ухватить самые большие куски.
– Ой, смотри! – зашипела Таша, прерывая размышления Питера.
Она юркнула за статую бронированного слона и ускользнула куда-то в тень, и Питер вдруг остался один-одинёшенек. А шум шагов и голоса приближались. Казалось, в зал шла целая толпа. Котёнок испуганно огляделся. Что будет, если его заметят? Возьмут и выгонят из музея? Но Корюш так старался принести его сюда!
Питер замер в растерянности. На глаза котёнку попались доспехи самурая, о которых Борис так самозабвенно рассказывал, и шерсть у малыша встала дыбом.
Котёнок вжался в холодный металл, прислушиваясь к шагам в зале. Сердечко бешено стучало. Вдруг этой компании доспехи самурая нравятся не меньше, чем Борису? А если люди ещё много часов будут тут стоять?
Лапки онемели: казалось, они вот-вот отвалятся.
Посетители пропали, но и котята – тоже.
– Таша? – позвал Питер, оглядываясь по сторонам. – Ты где? Борис?
Тихое «мяу» эхом разнеслось по доспехам. Котёнок поёжился в тёмной пустоте. Ему опять почудилось, что на него смотрит призрак древнего воина.
