Автор
Элен Вартон созерцала свои вещи, готовясь к новой большой встрече — поездке в Нью-Йорк. Тщательная и предупредительная женщина всегда заранее всё устраивала, доверяя жизнь исключительно здравому смыслу и планам. Теперь же она направляется к новым горизонтам, но внутренние тревоги не отпускают. Как бы ни была дорога запланирована до мелочей, в её сердце всё ещё дремлет неуловимая сила, которая тянется к чему-то большему за пределами приготовленного маршрута....
– Я тоже люблю тебя, – сказала Анна, и они оба расплакались.
У них теперь было нечто большее, чем роман. Они были друзьями. На всю жизнь.
– Приезжай ко мне в Чикаго.
– Может быть, после Рождества, – пообещала она."
"– Мы сможем покататься на лыжах. И я покажу тебе окрестности.
Анна кивнула, и они снова обнялись. А потом Питер предъявил служителям письмо о том, что Майк является собакой психологической поддержки, и прошел через рамку металлодетектора, отчаянно маша рукой Анне. И они, как маленькие дети, обменялись воздушными поцелуями.
– Я люблю тебя! – прокричала Анна достаточно громко, чтобы он мог услышать ее. И ее не заботило, что могут подумать окружающие.
– Я тоже тебя люблю, – крикнул Питер, а Майк залаял.
И оба они чувствовали, что Бен рядом с ними, и знали, что навсегда останутся тремя мушкетерами.
Отец Питера встречал его в аэропорту в Чикаго. Питер пока еще не садился за руль, но теперь он уже снова хотел водить машину и чувствовал себя готовым к этому. Он собирался поговорить об этом с Гвен, когда увидит ее.
– Как прошел полет? – поинтересовался его отец, потому что спросить об этом было безопаснее, чем о визите в Нью-Йорк.
Но он видел, что Питер пребывает в состоянии эйфории, и подумал, что они с Анной, возможно, возобновили свои романтические отношения. Он не понимал, что дружеская связь, которую они установили между собой, были намного лучше для них.
– Все было чудесно, – сказал Питер, имея в виду свой визит, а не перелет. – Мы ходили смотреть рождественскую елку в Рокфеллеровском центре.
Он не стал упоминать то, что они зашли в церковь Святого Патрика, поставили там свечу и помолились за Бена.
Его отец улыбнулся.
– Мы как-то водили тебя туда, когда тебе было около пяти лет. Возможно, ты и не помнишь об этом. Тебе там очень понравилось, и ты не хотел уходить.
– Конечно, я помню, папа. Поэтому мы и пошли туда. Я хотел снова увидеть все это. И мне до сих пор это очень нравится.
Питер сиял и вел себя так, словно снова стал беззаботным ребенком.
А по дороге домой он сказал отцу, что хочет перевестись в Северо-Западный университет.
– Я хочу пожить здесь, пока не окончу университет. Возможно, потом я вернусь в Нью-Йорк, чтобы поступить в аспирантуру, – сказал Питер, глядя в окно.
Его отец посмотрел на него и улыбнулся. Волосы Питера окончательно отросли и снова были густыми и пышными.
– Мне кажется, это хороший план, – тихо заметил Джон Холбрук.
