В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
Она отправилась в другое тело, а место жены абьюзера заняла новая душа.
Его план был прост — новенькая должна была ужаснуться всему происходящему, пожелать скорее «смыться» из этого странного для нее мира, а он бы помог ей это сделать, заодно и сам «сел на хвост».
И вуаля. Он уже не он — а совершенно другой человек, здоровый, без нависшей угрозы в виде проклятья. Идеальный план. Что могло бы пойти не так?
Все! Ну кто бы мог в здравом уме подумать, что «новенькая» пожелает остаться?! В итоге шанс на спасение был утерян, а сил, чтобы провернуть все еще раз, уже не было.
Вдобавок еще и то, что он лишился кольца, вынуждало прибегать к лекарству от Нагицкого не раз в четыре месяца, а гораздо чаще…
Мирослав вздохнул и все-таки выехал с парковки. Поселок, в котором находился интернат, был крошечным. Всего пара улиц да несколько магазинчиков, которые можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Он почти добрался до выезда с трассы, как увидел Марию, выходящую из одного из магазинов. В руках у нее была большая пачка памперсов.
Меньше минуты ушло на то, чтобы перестроиться и развернуться, поравнявшись с ней, натянуть улыбку на лицо и открыть окно:
— О, я думала, ты давно уехал, — Мария обрадовалась, увидев его, и помахала свободной рукой.
— Подвезти?
— Тут совсем рядом… — она пожала плечами, потом смерила взглядом лужи на дороге, перевела глаза на свои промокшие сапоги. — Хотя ладно, пожалуй, подвези.
Усевшись в салон, зябко поежилась.
— Я вдруг обнаружила, что кончились подгузники, а если вечером ехать к тебе, то они нужны обязательно, — пояснила она, помахав большой зеленой пачкой.
Ее близость расслабляла. Уходила тяжесть с души, улучшалось настроение, даже мрачные мысли отступали, оставляя место глупой бесполезной надежде.
Не удержавшись, он взял ее ладонь, переплетая пальцы, вспоминая прошедшую ночь.
«Интересно, если я попробую поцеловать ее сейчас, она не оттолкнет, ответит?» — он предвкушающе облизнулся.
И снова парковка интерната. Машина остановилась, но Мирослав не спешил отпускать ее руку.
— Посмотри в бардачке, — кивнул ей он, — забыл отдать тебе.
Мария кивнула, открыв небольшую дверцу. Там было пусто, за исключением небольшой белой коробочки.
— Оу, ты все-таки купил, — она достала его свободной рукой, — слушай, это слишком дорогая марка. Я не могу такой принять.
— Перестань. Я же разбил твой, так что взамен отдаю свой. Может же быть, что я совершенно случайно купил новый для себя?
— Он стоит в десять раз больше, чем мой предыдущий.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
