В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
После всего случившегося звучало на редкость убедительно. — Я в магическом мире…
Пошла дальше и позволила себе произнести совсем уж крамольное:
— …Я сама, похоже, волшебница…
Малышка отреагировала на это недовольным возгласом, и я поспешила взять ее на руки. А сама меж тем смаковала то, как звучит последняя фраза:
— …Я – волшебница…
Кто не мечтал в детстве о магии, волшебстве, приключениях? О том, чтобы убирать комнату лишь взмахом ладони или самому полететь, едва захотев этого?
И, несмотря на все опасные и жуткие вещи, которые со мной произошли, я вдруг явственно осознала, что от того, что магия действительно может оказаться реальной, у меня захватывает дух.
— …Как думаешь, солнышко? Согласиться пойти работать в школу? — спрашивала я у малышки, прикладывая ее к груди для кормления. — Ну и пусть уважающая себя нечисть туда не пойдет. Нам ведь не привыкать, да?
А директор? Ведь знал же, чем приманить! Неужели у меня и правда получится колдовать самой?
Уже засыпая рядом с малышкой, я твердо решила завтра с утра пойти в школу и хотя бы взять трудовой договор на изучение.
«А пробирку отнесу обратно в театр. Верну, чтобы меня никто не искал…» — это решение принесло облегчение и успокоение и помогло наконец заснуть.
Ночные тени на стенах казались призраками, следящими за мной. Они превращали комнату в таинственный лес, ветви которого так и норовят оплести случайного путника. Отблески уличного фонаря были больше похожи на блуждающие огоньки на болотах, которые, как учили сказки, творили кикиморы и лешие, чтобы заманить заплутавших.
На этот раз никто не скребся, не ломился и даже не просил впустить. Но каким-то шестым чувством я знала, что он — все еще там. Встав с кровати, подошла к двери и приложила к ней ухо.
Сложно было разобрать — мне послышался тихий печальный вздох, или это ветер гуляет по коридорам?
— Мирослав? — позвала я.
Несколько секунд тишина оставалась все такой же осязаемой. Затем послышался смешок, очень скоро переросший в громкий раскатистый смех.
— Как так вышло, что я раз за разом спрашивал твое имя, а в итоге ты узнала мое? — отсмеявшись, наконец спросил он.
Я мысленно отругала себя. Ну и зачем я выдала то, что знаю, кто он? Рано или поздно он свяжет все воедино и вычислит, тем самым, уже меня.
— Это ты меня преследуешь, не я тебя…
— Не строй из себя невинность, — неожиданно жестко произнес он. — Ты забрала то, что мое по праву! И ты отдашь это мне, хочешь того или нет.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
