В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
Заплаканная учительница громко шмыгнула и вдруг вскинула голову:
— Ничего не произошло, — голос на мгновение стал притворно-спокойным. — Ничего, кроме того, что и так происходило каждый урок в шестом «Б»! Это был последний урок, который я у них провела. Лука и Федор — это сущее наказание. Такое ощущение, что это не домашние дети, а дикие звери!
Выпалив это, она поджала губы и кивнула, словно давая себе какое-то обещание.
— Вера Андреевна… — директор закатил глаза и покачал головой. Кажется, такой разговор у них происходил не впервые.
"— Не опять, а последний раз! Я хочу уволиться!
— Вот. Довели учителя! — трагично всплеснул руками директор.
Мне было искренне жаль молодую учительницу, вот только сейчас проникнуться ее проблемами я не могла.
Мирослав закинул ногу на ногу, словно случайно при этом задев мою лодыжку. Я вздрогнула и закусила губу. Это невинное касание отозвалось во всем теле, заставило среагировать каждую клеточку.
Как тогда, когда он поймал меня во сне, обнял, прижал к себе.
Барс словно понял, что я почувствовала. Он чуть склонил голову, глаза недобро блестели, а губы изгибались в предвкушающей улыбке.
И директор, и молодая учительница ушли на второй план. Мирослав прищурился, повел бровью. Весь его вид говорил мне: «Теперь ты уже никуда не сбежишь».
— Марьяна! — директор тронул за плечо, призывая мое внимание.
Я встрепенулась, усилием воли вырываясь из омута чужих глаз.
— Марьяна, пожалуйста, расскажите, что сегодня произошло, — повторил вопрос директор.
— Хорошо, — я кашлянула, злясь на себя за то, что голос дрожит и мысли путаются. Пришлось сделать волевое усилие, чтобы продолжить. — Я шла по коридору мимо класса, увидела, что…
Мирослав медленно облизнулся, обнажая ряд ровных зубов. Он что-то произнес одними губами, беззвучно. Словно какое-то обещание…
— Что… — я поняла, что слишком надолго замолчала, и поспешила кивнуть в сторону учительницы.
— Вера Андреевна… — подсказал директор.
— Да, увидела, что Вере Андреевне нужна помощь, и зашла в кабинет.
— Кидались и мешали! И так каждый раз… — тут же вставила учительница.
Лев Львович развел руками, неодобрительно качая головой.
— А может быть, это вы своим появлением сорвали урок? — вдруг спросил меня Барс. — Это же маленькие дети. Луке всего одиннадцать лет, и он страдает дефицитом внимания.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
