В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
— Извините…
— «Извините» уместно, когда кому-нибудь случайно на ногу наступили, — слащаво парировал он.
По спине прошлась стайка мурашек, но я все же попыталась взять себя в руки:
— Забирайте свою пробирку и…
— Тш… — он вдруг коснулся моего рта указательным пальцем. — Свое я заберу в любом случае.
Его палец скользнул вниз, прочерчивая дорожку от подбородка к шее.
В горле пересохло, сердце застучало сильнее. Я отпрянула, но Барс в тот же момент подался вперед, и я действительно наступила ему на ногу.
— Извините, — произнесла на автомате, ничуть не раскаиваясь.
Барс поморщился:
— Черти с тобой. Куда ты моё спрятала? — прошипел он.
Моя малышка все еще была с секретаршей, но желание избавиться от внимания этого человека было так велико, что первым делом я решила вернуть ему проклятую пробирку."
"— Идите за мной, — я торопливо зашагала по коридорам. — И да, я не давала вам разрешения переходить на «ты». Раз уж меня назначают учителем в шестом «Б», то это нарушение педагогической этики — фамильярность с родителями школьников запрещена.
— Так я и не родитель, — я не видела в этот момент лица Барса, но могла бы поклясться, что он ухмыляется.
— Опекун, представитель… можете быть кем хотите — все равно.
Доставая на ходу ключи, я свернула в коридор, в котором уже была видна дверь моей комнаты.
Шаги за спиной стихли. Барс остановился?
И только тут я осознала свою ошибку. Медленно повернулась, неосознанно скрестив пальцы.
В школьном коридоре стало гораздо темнее, несмотря на огромные окна и разгар дня.
— Открывайте дверь, — глухо приказал Барс, застывший в нескольких метрах от меня. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
— Я…
— Отрывайте. Свою. Дверь, — каждое слово было словно приговор.
Ведь я снилась ему точно так же, как и он мне. И если моего лица он не видел, то дверь, за которой я скрывалась последнюю неделю, очевидно, запомнил очень хорошо. И сейчас безошибочно узнал.
Руки и ноги налились свинцом.
Позади раздались шаги и чьи-то веселые голоса. Мирослав оглянулся, а в следующий момент уже оказался рядом с моей дверью. Все, что успела разглядеть, — это тень, мелькнувшая между отправной и конечной точкой.
Посмотрела на свои руки — ключей в них уже не было. Зато они были у Мирослава. В одно мгновение он вставил их в замок. Тот щелкнул и открылся.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
