В полутемном сарае, где воздух был насыщен сыростью и смрадом табачного дыма, учитель внезапно потерял сознание. Класс загалдел в ужасе, но даже Петрова, обычно спокойный и умный, начал рваться из рукавов телефонов. И лишь резкий окрик девушки вернул порядок: "А ну тихо!" А затем — слабый признанный голос рядом с ней. В этот момент над головами посетителей сараюха повисла тишина, окутавшая всю атмосферу влажным ужасом и неясной магией....
Топить печь сейчас, чтобы погреть еду, было чревато."
"Затем, надев куртку и нарезав полоски из простыни, соорудила из них и пакета с вещами своеобразный рюкзак. Малышку укутала в куртку ее матери, подвязала рукавами, а затем, сделав из пододеяльника своеобразный слинг, повесила на одно плечо перед собой.
Было немного тяжеловато, но в целом удобно, плюс руки свободны, как раз чтобы взять кочергу. Нож заткнула за пояс, а потом походила немного по комнате, проверяя, удобно ли.
И лишь затем, выдохнув несколько раз, отодвинула стол от прохода.
Крадучись, выбралась на улицу, обошла покосившийся домик.
Деревня начинала просыпаться. Кое-где уже был виден дым из труб и загоревшийся свет в окнах. Единственный на всю деревню уличный фонарь находился далеко от того отшиба, где стоял «мой» дом.
Зато тракторная колея шла как раз рядом и уходила в сторону леса. Оставалось надеяться, что это и есть путь в город, а не просто дорога к полям, где деревенские ведут сенокос.
Выбора в любом случае не было, так что двинулась по ней.
Прошло около получаса, я успела выйти к лесу, дорога стала шире, суше.
Я осматривала растения на обочине, пытаясь хотя бы определить по их виду, в какой полосе и на какой широте нахожусь.
Тут было много сосен, но также встречались липа, ольха, березы. По краям дороги рос папоротник, лопухи, краснела на низких кустиках брусника, черника.
Скорее всего, где-то на севере, но пока точнее было сказать сложно. Правда, встречались здесь и растения, которых на севере быть не должно. Например, кизильник с яйцевидными темно-зелеными листьями и темно-красными крупными плодами. А пару раз я даже наткнулась на зубчатый дуб, который был характерен вообще для приморских районов.
Может быть, их тут специально кто-то высаживал?
Было все еще очень темно, и приходилось подсвечивать путь фонариком в телефоне, чтобы не сбиться, но, покинув деревню, я почувствовала себя спокойнее.
Я понятия не имела, долго ли мне идти, выйду ли я к людям, но, тем не менее, шла вперед.
Между деревьев впереди мелькнул собачий хвост. Я чуть замедлила шаг, оборачиваясь.
Глухое ворчание, утробный тихий предупреждающий звук. В лунном свете блеснули зубы. Их было четверо, огромных волков.
«Среднерусский лесной, степной, монгольский, макензийский…» — на автомате промелькнуло у меня в голове.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
