В парке академического двора студентка едва сдерживает раздражение от оскорблений со стороны старших курсов. Бытовая магия не должна превращаться в боевую, но иногда уроки слишком жестки. Это роман о молодой ведьме, пытавшейся сохранить равновесие между миром заклинаний и реальными жизненными проблемами....
– Что? – Эрик растерялся, споткнувшись на полуслове.
Я улыбнулась, пытаясь загладить вырвавшееся утверждение.
– Ты обязательно поступишь, братец. Я верю в тебя! Иди отдыхать…
– Верно, – широко зевнул Эрик, витая в своём мечтательном настроении. – Набор в учебку начинается уже завтра. Надо вылетать ночью. Пойду… Спасибо тебе за приют, Лали…
– Не за что, Эрик. Ты всегда был ко мне добр. Я до сих пор удивляюсь, как ты смог не перенять отношение родителей.
Пятнадцатилетний парень насупился.
– Ты вырастила меня.
Я погладила мальчика по щеке и глубоко вздохнула.
– Значит, набор в учебку уже завтра?
– Угу, – Эрик прищурился от удовольствия."
"«Всё-таки мать у Лали – знатная дрянь! Даже рождённому в законном браке ребёнку ласку зажидила!»
– И сколько продлится?
– Неделю… как и в академии. Наборы идут параллельно.
Я улыбнулась шире, радуясь, что не пришлось задавать конкретно направленного вопроса. А он как раз был о наборе в академию.
– Хорошо. Отдыхай.
А на ужине меня ждал сюрприз!
Гефран, довольный, что брат жены избавил его генеральское сиятельство от своего деревенского общества, притащил к нам в гости своего друга… и другом этим оказался довольно сильный менталист!
Вот такой у нас Эрик...
Глава 8. Тихая ложь или громкая правда
О том, что передо мной стоит менталист, я поняла, естественно, не сразу.
Сначала Гефран просто представил гостя.
– Дорогая, знакомься, мой хороший друг, капитан Шон Борнор.
Гость поместья аш Одо выделялся яркой морковно-рыжей шевелюрой, заплетённой в строгую длинную косу, шрамом на правой брови, цепким взглядом и насмешливой ухмылкой. Я обычно не спешила составлять о новом знакомстве мнение, но тут у мужика на лбу было написано – «прохиндей». Шон Борнор был из той порции натур, которые своего не упустят. Ну, я и не ожидала другого! Какой ещё может быть друг у Гефрана, если он сам – шовинист, насильник и последний гад, притворяющийся хорошим?!
Но всё это я уже знала, и меня таким не удивить.
Не успела я протянуть руку, как принято для знакомства не только на Земле, но и на Уграсе, Шон коснулся меня, и тело мигом онемело. По ощущениям: как будто у стоматолога на приёме.
