В парке академического двора студентка едва сдерживает раздражение от оскорблений со стороны старших курсов. Бытовая магия не должна превращаться в боевую, но иногда уроки слишком жестки. Это роман о молодой ведьме, пытавшейся сохранить равновесие между миром заклинаний и реальными жизненными проблемами....
У истинных же количество детей природой не ограничивалось. С чем такая несправедливость связана? С количеством соприкасающихся потоков. Что это такое? Да хрен его знает!"
"Дальше… я нашла параграф, где расписывали наш с Гефраном случай. В смысле, когда один из истинных против связи. Из прочитанного я вынесла, что всё-таки имею право разорвать наш брак в одностороннем порядке, но для этого мне требуется прожить вдали от пары некоторое время. Доказать, так сказать, обществу и законным его представителям, что я вполне себе независима: моя драконица не убивается и не страдает вдалеке от пары, а я могу прекрасно жить без Гефрана.
«Само провидение толкает меня в эту академию!» – решила я, довольно переворачивая страницы.
Почти в самом конце книги нашла довольно таки провокационную информацию. Она касалась попаданок.
Как излагал автор-учёный в своём трактате об истинных парах, иномирянки редко принадлежали к расе драконов, а значит, всегда содержали в себе особый тип генофонда, силовые потоки которого без исключения подходили к любому представителю противоположного пола.
Отсюда в книге ниже была приведена тонна довольно неприятных примеров, повествующих о похищениях, бойнях и кровной вражде целых родов, вступивших в борьбу за такую вот пришлую.
Меня во всей последней главе успокаивал один момент – я не совсем попаданка. Ну, то есть моё перемещение было не полноценным. Я пришла на Уграс не в своём теле и не со своим уникальных генофондом.
«Я всего лишь убиенная душа, – молчаливо рассуждала про себя, устало прикрыв книгу. – Доживаю жизнь местной драконицы, без запроса на уникальность».
Думала, а у самой кошки на душе скребли.
Повздыхав, перешла к следующему фолианту.
