В парке академического двора студентка едва сдерживает раздражение от оскорблений со стороны старших курсов. Бытовая магия не должна превращаться в боевую, но иногда уроки слишком жестки. Это роман о молодой ведьме, пытавшейся сохранить равновесие между миром заклинаний и реальными жизненными проблемами....
Сейчас голубые глаза Лали должного эффекта не давали. Разве что поумерили некрасивую радость некоторых стихийников и целителей.
В остальном я пожала плечами и пошла дальше.
Как и говорил профессор Терра, пристанище завхоза нашлось за дверью номер девятнадцать. Правда, она уже была распахнута, а напротив неё выстроилась целая очередь из поступивших драконов.
Парни и девушки выглядели знатно потрёпанными. Некоторые так и вовсе будто пыльным мешком пристукнутые.
Я задавила улыбку в зародыше и с каменным лицом выстояла очередь, продвигаясь за последним стоящим со скоростью улитки.
Старенький дядечка, худой, как жердь, работал качественно с каждым студентом, доходчиво объясняя, куда ему идти, где его новые апартаменты, и как активировать браслет, который выдавал каждому новенькому первокурснику.
Я заметила, что мужчина постоянно пытается кого-то высмотреть в очереди.
– Боевой факультет.
Так как за мной никто пока очередь не занимал, а остальные быстро покидали коридор хозчасти, мой ответ растаял в тишине. Только глаза завхоза загадочно вспыхнули.
– Наконец-то! – улыбнулся старичок, ловко пуская ровные стопочки одежды за своей спиной в пляс. – Я уже начал думать, что профессор Терра меня надул. Серьёзно! – усмехнулся дедушка с добрыми глазами.
– Барнет?
– Барнет Терра, – подчёркнутопроизнёс дедушка. – Профессор поражён в самое сердце твоим появлением. Он будет у тебя вести боевые искусства. Хороший мужик! Он тебя в обиду не даст.
Я нахмурилась, принимая два комплекта одежды.
– Думаете, их будет много?
Старичок пристально посмотрел на меня, снимая ключи с первого ряда гвоздиков.
– Меня зовут господин Манчес. Можешь называть меня дедушка Ортан. Прибегай жаловаться без зазрения совести ко мне первому. Я быстренько угомоню самых неугомонных.
Что говорить? Это было приятно.
