Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
— Вы не смеете так говорить о моей сыне, — произнесла я, дрожащим от негодования голосом.
— Тоже мне, вырядилась! Думаешь, что платье красивое нацепила и уже леди? — брезгливо спросил граф, пока охающая графиня занималась сыном. — Никакая ты не леди. Ты — обычная прислуга, которую наняли нас развлекать! От того, что прислуга нацепила дорогое платье, она не становится хозяйкой. Так и веди себя, как прислуга! Знай свое место! И сыну своему скажи, чтобы знал свое!
Его глаза нехорошо сверкнули."
"“Молчи!”, - умоляла я себя, понимая, что сейчас любой скандал сыграет против нас.
— Где он тебя поранил? Ах! — прошептала графиня, пока Нил показывал ей царапину на руке. Она тут же присела и прижала голову сына к груди, глядя на меня так, словно Вэндэл сломал ему руку.
— Я позабочусь о том, чтобы вас вышвырнули из замка! — скрипнул зубами граф, а его рот скривился.
Сердце ухало внутри. Не надо было обострять! Вот как чувствовала. Но позволить этим заносчивым снобам обзывать моего сына, я не позволю!
Я подняла глаза на топот и шуршание: “Что случилось?”.
— Эта чернь едва ли не убила нашего мальчика! — срывающимся от гнева голосом произнесла графиня, тыча в нас пальцем. — А он всего лишь попросил ее показать еще цветы! А она обозвала его… Как, милый, она тебя назвала?
— Маленьким ублюдком! — гордо и звонко произнес Нил, шмыгая носом.
— Вы это слышали? — задыхаясь от гнева произнесла графиня, обращаясь ко всем присутствующим.
Все побледнели, глядя на меня.
— Я никогда бы не посмела оскорбить ребенка. Что бы он не натворил, — произнесла я, прижав к себе Вэндэла.
— Что значит твои жалкие попытки оправдания против слова уважаемой семьи? — процедил граф.
Мое слово против слова графа и графини. Внутри меня аж трясло от обиды и негодования.
Но противопоставить было нечего.
Глава 11
— Дорогая моя, — заметила старая герцогиня, обращаясь к графине Роккар.
Графиня, которая только что ворковала, уговаривая сыночку — корзиночку сделать глоточек водички, застыла с этой водой. Граф Роккар побледнел.
— Замолчи! — змеей прошипела графиня, отвешивая сыну подзатыльник.
Нил Роккар умолк мгновенно. Он смотрел на мать непонимающим взглядом.
Все молчали.
