Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
— К тому же сама герцогиня сказала, что приданое их не интересует. Главное, чтобы жениху нравилась невеста. Вот и все.
Они зашевелились, а я поспешила бесшумно покинуть комнату.
Кое-как дойдя до своих покоев, которые находили совсем в другом крыле замка, я остановилась.
Перед тем, как войти в комнату, я заставила себя улыбнуться. “Все хорошо!”, - прошептала я, сглатывая боль и пытаясь запихнуть ее обратно в душу.
Я спешным шагом прошла в свою комнату, закрыла двери, глядя на беспорядок.
Мои руки расстегнули две застежки корсета, чувствуя, что дышится легче.
Подойдя к зеркалу, я вдохнула и выдохнула, опираясь руками на трюмо.
— Между нами все давно кончилось, — прошептала я, снова делая глубокий вдох. — Хватит мучить друг друга и трезать. Я …
Я посмотрела в свои глаза.
— Я… должна забыть о нем и жить дальше! — выдохнула я своему отражению. — Слышишь. Забыть и жить дальше. Такое бывает. Люди встречаются, люди влюбляются, женятся, но на других.
Решительности и стиснутых зубов хватило на пару мгновений.
— Слышишь, Хатико, — усмехнулась я, глядя в свои глаза. — Сколько можно, а? Все, села батарейка у вашей любви! Гэйм овер. Так, давай договоримся. Ты сейчас похнычешь, пострадаешь, и забудешь о нем раз и навсегда! Все! Он любит другую, помолвлен с ней.
Несколько раз я вздохнула. Сейчас не хватало уютной кухни, подружки, которая внимательно слушает, жрет пиццу и смотрит на полный бокал, пока ты то проклинаешь его, смеешься над тем, что еще дешево отделалась, чихвостишь его на чем свет стоит, а потом воешь белугой, стекая по столу: “Я не могу без него!”.
Внезапно в дверь постучали.
Потом настойчивей.
Я обернулась, видя, как она приоткрывается…
Глава 29
— Амбер? — прошептала я, видя, как он входит в комнату и молчит.
Я присмотрелась с подозрительностью, но Амбер молчал.
Неужели иллюзия?
Он просто стоял и молчал, а я подошла к нему, вглядываясь в лицо.
— Ты что-то хотел? — спросила я гордым голосом.
Но в ответ тишина.
Значит, иллюзия. Точно! Иллюзия! Я этот мундир помню! И пуговицы золотые, и ленточку.
— Так, — прокашлялась я, закрывая дверь и дергая его за мундир. — Ты где шлялся?! Какого тангенса, ты по замку бегаешь?
Это было самое мягкое, что я сказала. Остальное было непереводимой игрой слов, от которой могильщики падают в обморок, словно экзальтированные барышни.
Внезапно выражение лица сменилось на удивленное.
И тут до меня дошло, что это — не иллюзия.
Я убрала руки, сделав шаг назад.
