Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
Я пыталась представить, как оживает портрет, как мужчина смотрит на женщину, как она улыбается… Я пыталась представить нежность в их глазах. Мама Амбера может и расплакаться, если что.
Пробуем еще раз!
Ой!
Я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела, что папа с мамой слиплись. Получился такой “папомам”!
Да что ж такое!
— Еще разочек! — фыркнула я, развеивая “папомама”.
Я снова всматривалась в портрет, вглядывалась в глаза, пробегала глазами по деталям.
О! Вот это я понимаю!
Я даже обрадовалась, видя красивую иллюзию, которую не отличить от живых людей.
— Пальцы! — рычала я. — Проклятые пальцы! Так, пробуем еще раз!
Я снова сосредоточилась, как вдруг увидела крошечного генерала. Такого микромужчину и огромную женщину. Почти до потолка.
Наверное, поэтому я не люблю, когда кто-то присутствует при моей работе! С целой психикой не уйдет никто.
— Нет! Нет! Нет! — злилась я, выдыхая и массируя виски.
Я открыла глаза, видя, как у родителей Амбера поменялись головы.
Вот что бывает, когда расстроена и не можешь сосредоточиться!
С шестой попытки у меня получилась вполне себе приличная иллюзия. Я мысленно заставила их протянуть руки и пересчитала пальцы. Потом они открыли рот, демонстрируя зубы. Вроде бы нормальные… Уши тоже… Не как в тот раз…
Я чувствовала себя врачом, к которому на прием пришли два мутанта.
Ну, вроде бы получилось. Теперь нужно заставить их двигаться…
Ну, пусть от станцуют!
Я сосредоточилась, видя, как мужчина галантно взял за талию женщину.
От радости или переполнявшей любви, мужчина выкатил длинный рулет языка, похожий на те, которым маленькие ящерки — геккончики ловят мух.
— Сначала! — скомандовала я, на всякий случай отхлебнув воды из графина.
Надо успокоиться, вдохнуть и выдохнуть, пройтись, отвлечься…
Бывало такое, что качественная иллюзия получалась с первого раза, а бывало, что раза с двадцатого.
Десятая попытка успехом не увенчалась! Я не могла понять, в чем дело! Откуда, мать его, берется этот длинный язык? Из каких глубин подсознания он вылезает?"
"Время шло, а я понимала, что не успеваю. А если я не успею, то потом пойдут слухи. А слухи мне не нужны!
— Так! — приказала я иллюзии, отпивая еще глоток воды.
