Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
И вот они уже дошли до тонкой грани, которая отделяла страсть от боли. Я поморщилась и стиснула зубы.
Мне казалось, что сейчас он возьмет меня."
"Мне стало нечем дышать. Я сейчас задохнусь в стальных тисках его сильных рук. Достаточно одного движения, чтобы прикончить меня.
И в этот момент мои губы обжег поцелуй. С бешенством и страстью дракон раздвинул их проникая глубоким поцелуем прямо в душу. Я боролась с искушением ответить на него.
Одна его рука собрала мою юбку гармошкой, а вторая расстегнула еще одну застежку мундира.
И снова поцелуй обжег мои губы.
“Не отвечай ему!”, - шептала я себе. — “Между нами все кончилось восемь лет назад!”.
Я умоляла себя не отвечать на его поцелуй, не обнимать его. Хотя руки сами просились на его плечи. Пришлось сжать их в кулаки, чтобы не поддаться искушению.
Внутри меня снова открылась кровоточащая рана, которая только-только подернулась легкой корочкой забвения и немного перестала болеть.
Еще пара мгновений и будет поздно… Я допущу самую страшную ошибку в своей жизни! Ошибку, которая будет стоить и мне, и сыну будущего… Но губы его были такими же сладкими и мягкими, как много лет назад, а сердце умоляло позволить им … все.
Глава 3
Соблазн был так велик, что я растерялась.
Сколько времени я мечтала об этом. Сколько плакала в подушку от смертельной обиды. К тяжело отрывала от сердца. Чтобы в один момент все разрушилось от одного поцелуя?
Я убедила себя в том, что ничего не почувствую, что все внутри уже успело выболеть.
Что его взгляд, его поцелуй, его объятия больше не представляют для меня опасности. И не имеют надо мной власти.
Но сейчас я чувствовала, как сильно ошибаюсь. И эта ошибка может стоит очень дорого.
— Мой Хнытик, — едва слышно прошептал дракон.
Внутри все сжалось, когда я услышала свое прозвище. О нем не знал никто, кроме нас двоих.
И теперь мне стало еще тяжелей оттолкнуть его. Мои руки уперлись в его грудь, а я умоляла себя решиться на этот шаг. Но руки дрожали. И Амбер чувствовал это, усиливая натиск.
Я вспомнила, как ночами лежала в темноте роскошной супружеской спальне Рядом спал муж, лорд Грассгофф, а я смотрела на него и понимала, что никогда не смогу полюбить его так же сильно, как он меня.
И от этих мыслей мне становилось горько. Я пыталась подарить ему нежность, чтобы он не заподозрил меня в том, что прошлое меня никак не хочет отпустить. Оно держит меня в своих руках и целует, целует, целует, как не целовал никто и никогда.
