Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
Внутри, словно зазвенела натянутая струна… Жалобно и пронзительно. Словно завыла.
Все кончено. Между нами теперь огромная пропасть. И где-то я свернула не туда. Я свернула куда-то в сторону, чтобы пойти своей дорогой. На что я надеялась? Да, так, ни на что… Но ведь вру же! Я втайне надеялась, что помолвка не состоится. Но она состоялась! И обратного пути нет. Я не нужна была ему девочкой с улицы, у которой за душой нет ни гроша. Я не нужна ему богатой чародейкой, которую готовы носить на руках.
Столько мужчин после смерти мужа предлагали мне руку и сердце.
Нет, я не соглашусь на унизительные условия любовницы! Пусть что хочет, то и делает! Нет-нет-нет! С меня хватило осуждения, хватило косых взглядов и разговоров, которые замолкают в моем присутствии. Я прошла уже путь от “солдатской подстилки” до законной жены уважаемого человека.
Это получается, я потеряю его навсегда?
Получается, что так.
— Вам плохо? — спросила герцогиня.
— Нет, мне уже намного лучше, вашими заботами, — улыбнулась я.
— О, не преувеличивайте мои заслуги. Я всего- лишь открыла дверь и требовала, чтобы вас не беспокоили! — улыбнулась старая герцогиня.
И сама о чем-то задумалась.
— Я подумала, что мы с вами не расплатимся! — улыбнулась герцогиня.
— О, нет! Я с вас деньги не возьму, — прошептала я, пытаясь приподняться. — Нельзя брать деньги за то, что мама увидела сына.
— О, какое благородство! — удивилась герцогиня. — Я, если честно, не ожидала такого! Я пойду, сообщу всем, что вам стало лучше. А то все волнуются!
Некрасиво получилось, однако… Обычно у меня куда больший резерв. Или это действительно связано с чувствами, которые я испытываю. Боль, страдания, сомнения, — все это подтачивает магические силы. А у меня что-то последнее время слишком много боли.
Я почувствовала, как моей холодной руки коснулась теплая рука Вэндэла. Я повернула к нему голову и улыбнулась.
— Моя драгоценная, ты как? — спросил Вэндэл, заглядывая мне в глаза.
— Намного лучше! — соврала я, понимая, что у меня болит не тело, а душа. Прямо волком воет.
— А что случилось? — спросила я, глядя на лицо сына. Я подняла руку и потрепала его по волосам. Мой котенок… Мой мальчик… Это все, что у меня осталось от любимого человека.
