В Бывшей Любовнице читатель оказывается в мире, где героиня не просто избегает ответственности за свои поступки, но и пытается их оправдать через жестокость и предательство. Этот роман — напоминание о том, что истинное спасение приходит тогда, когда ты готов к переменам и взятию на себя ответственности за свои слова и поступки....
Сандалии, естественно, на носки уютного серого цвета. Натан, умудрявшийся в чем угодно выглядеть элегантно, при виде серых носков только шевельнул бровями.
Стоило им войти, Лариса тут же просканировала все пространство бара, останавливаясь взглядом в основном на мужчинах, а ее кавалер прилип глазами к стойке с напитками и оживился. У Ларисы на лице мелькнуло недовольное выражение.
Кстати, почти сразу вслед за ними в бар вошли двое из парней бабули Циры, а потом к ним присоединился еще один. Маша была удивлена.
- Им разве не положено работать?
- Они и работают, - уклончиво ответил тот ей в тон и улыбнулся.
Девушки уселись за столик и, пока мужчины пошли к стойке, Лариса зашикала на Машу:
- Слушай, ты со своим этим, - и мотнула головой на стройную спину Натана. - Только на английском разговариваешь?
Маша взглянула на нее с хитринкой. Не открывать же всех секретов.
- Нет, еще на немецком.
Выражение лица Ларисы секунду оставалось нечитаемым, потом она прищурилась, скользнула по Маше взглядом и спросила:
- А ты чего все время блеклая какая-то?
- Я? - удивленно подняла брови Маша, окинув себя взглядом.
- Поярче бы оделась, что ли.
Сразу вспомнилось красное платье и Bandiera rossa.
- Ну... - прокашлялась Маша. - Поярче я одеваюсь, когда выхожу на тропу войны.
Однако Ларису ее ответ уже мало интересовал. Она увидела, что к ним назад возврашается один Натан, а ее папик, очевидно, достигнув своей нирваны, пустил корни у барной стойки.
- Твою ж мать... - процедила она, качая головой, а потом подперла рукой щеку и обвела хищным взглядом зал.
Тем временем подоспела выпивка, и разговор уже пошел в другом ключе. А после некоторого количества алкоголя, принятого с энтузиазмом, дамы отправились пудрить носики. И тут Лариса начала издалека:
- Ты вроде говорила, что с этим твоим Натаном не спишь?
- Нет, - ответила Маша. - Мы просто друзья.
- Псссс, скажешь тоже. И что с того, что друзья? Чему это мешает?
- Не понимаю я этого, когда прыгают в койку без любви.
Лариса потрясенно воззрилась на Машу, как будто та сказала святотатственную ересь. Потом выдала, ткнув в нее пальцем:"
"- Может, если бы меньше о высоких материях на английском рассуждала, а по-нашему, затащила бы мужика в койку, было куда больше понимания? - и вдруг подозрительно нахмурилась. - У тебя вообще мужик есть?
Есть ли у нее мужик? Хороший вопрос.
Мелькнуло перед глазами запретное.
