Я просто не могла поверить!
Рейн посетил меня в лечебнице, где я бессильно лежала на кровати, он принес мне дорогое ожерелье, как будто оно мне было нужно.
— Я подвела тебя… Просто не такая сильная.
— Это не так, — спокойно сказал Рейн. — Ты поправишься, а после сможешь снова тренироваться. Я говорил с целителями, в течение пары месяцев тебя поставят на ноги, и ты сразу же начнешь курс восстановления.
В тот момент мне стало как-то не по себе. Я почувствовала себя лошадью, которая сломала ногу, но ее все равно пытаются заставить тащить груз.
Он ведь даже не спросил, как я себя чувствую. Это задело. Хотя он узнал у целителей, и все же… Мне было важно, чтобы узнал именно у меня.
— Хорошо, — сухо ответила я, но Рейн, кажется, этого и не заметил.
— Скорейшего выздоровления, — пожелал он и после ушел.
На душе было как-то мерзко. Я лежала, пытаясь уснуть, но не получилось, и впервые я почувствовала, как по щекам идут слезы. Тогда-то я и начала понимать, что абсолютно несчастна. А потом я услышала голос.
— Ну и сухарь, и ты серьезно его любишь?
Открыла глаза и увидела Рика.
— Ты тут что делаешь? — зашипела я.
— Успокаиваю тебя. Кажется, тебе нужна поддержка? — спросил он и плюхнулся на кресло рядом.
— Не нужна мне твоя поддержка!
Рик пожал плечами, а я украдкой постаралась стереть слезы.
Он молчал. Я молчала тоже. Его присутствие не дало мне больше плакать. Я просто закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и не заметила, как уснула.
Все же магическое истощение дало о себе знать.
Проснулась только на следующий день, когда Рика уже не было рядом. Только записка.
«Буду вечером».
Со злостью скомкала ее и спрятала под подушкой.
Весь день я мучилась в ожидании. Человеку, который привык тренироваться каждый день, оказалось слишком сложно лежать на месте.
Мне разрешалось только немного ходить по лечебным покоям, не более.
Я ждала Рейна, но он не пришел. Я все думала, что вот-вот он появится. Но нет.
Зато ближе к ночи снова появился Рик.
— И как ты только сюда приходишь? — буркнула я недовольно, хотя в душе была какая-то радость, что я не одна.
— И не скучно тебе одной лежать целыми днями? Я заметил, что за день у тебя ни одного посетителя, неужели у тебя совсем нет друзей?
Я молча уставилась в другую сторону.
— Будь ты помягче к людям, они бы к тебе потянулись.
— Не нужно мне, чтобы ко мне тянулись.
— Ну… как знаешь, — он достал из рюкзака карандаш и альбом.
Нужно было его прогнать, но оставаться одной не хотелось, поэтому я недовольно молчала, а еще… завидовала. Что он мог рисовать.
Я ведь тоже любила рисовать… когда-то… давно.
Так прошла вторая ночь. Но после того как я проснулась, у меня остался небольшой сюрприз в виде альбома и карандаша.
Я взялась за них впервые за такое долгое время. И оказалось, что руки еще что-то помнят.