Я люблю другого! Но что же теперь делать?
Ответ дало простое письмо. Оно лежало у меня в комнате, на кровати. Я открыла его и увидела рисунок меня спящей."
"«Я никогда не стану мешать тебе. Но просто хочу, чтобы ты знала, что люблю тебя. Если не скажу об этом, буду жалеть всю оставшуюся жизнь».
Три простых слова, в которых так много смысла. Я сжимала в руках рисунок, рыдая от невыносимой боли. А ведь я умела терпеть боль. Этому меня учили все годы в академии.
Но эта боль она была нестерпимой.
Я не знала, что делать. Поэтому приняла душ, а после пошла к Рейну, чтобы понять, что делать дальше.
И это помогло. Его взгляд. Интонация. Я видела, как он устал от меня. И я… я тоже устала!
А еще я почувствовала ее. Наташу.
Она была в комнате, пряталась в ванной.
Но он ничего мне не рассказал. Может, он и мог любить одну, а жениться на другой. А я не могла.
Именно в тот вечер наступил конец.
Я точно поняла, что хочу сбежать. Именно сбежать! От родителей, от братьев и сестер, из академии и от себя — грустной, уставшей, несчастной.
Если бы я была взрослее, то поняла бы, что не получится. Что могу причинить вред Рику. Но тогда мною двигало только желание поскорее все бросить и начать заново.
Рейн приставил охрану. Должно быть, переживал за угрозы его невесте. А я не хотела больше быть его невестой.
Ну и плевать на татуировку. Она сойдет, как только он найдёт себе другую. А я хочу быть свободна. Свободна, прямо сейчас!
Легко обошла охрану. Не зря же я была лучшей. А после в состоянии полубреда, опьяненная идеей и собственным счастьем, постучалась в покои к Рику.
И он открыл — заспанный, взъерошенный, уставший.
— Нейна? — спросил он, разглядывая меня словно приведение.
— У нас есть всего один шанс, сбежать, — сказала я и почувствовала, как горло сдавливает страхом. А если откажется? У Рика не было семьи. Больше теряла я. И все же он учился в академии, был свободен в своем выборе, это я связана по рукам и ногам.
Он мог отказаться. И когда Рик заговорил, я думала, что забыла, как дышать.
— Я люблю тебя, — сказал он.
И внутри разрушились все стены, все преграды, все препятствия.
— И я люблю тебя, я безумно, безумно люблю тебя! — искренне сказала я, и Рик снова впился в мои губы. Татуировка тут же дала о себе знать, я всхлипнула.
Рик нежно поцеловал меня в макушку.
— Я такая дура.
— Не смей так говорить, Нейна, — нежно дотронулся он. — Ты лучшая. Она исчезнет.
— Так ты... ты со мной?
Я вгляделась в зеленые глаза.
— Если ты позволишь, я всегда буду с тобой, — сказал он.
Мы с Риком сбежали. И все было хорошо, по крайней мере, в первый день. А потом началась погоня. Этого стоило ожидать, но, наверное, во мне бурлили гормоны и юношеский максимализм.