Автор
Итан Вилдбэрн шагнул за закрытой дверью, завершая болезненную эпоху своей жизни. Здесь запахи счастья и предательства - ароматы морошек, лотоса и горького привкуса тайны. Шейн, довольный разговором, ждал у двери - но Итан уже не мог забыть вкус того, что стало прошлым.
"
"— Ты появишься в здании Совета? — вместо приветствия уточнил он. — Тут весело, сын Морриса потерял артефакт-ключ от защиты академии. Кто-то под шумок проник в закрытую секцию библиотеки и украл несколько секретных книг.
— Действительно, весело, — хмыкнул я, тяжело опускаясь в кресло. — Ему предъявят обвинения?
— Конечно, Картер уже здесь. Так что, когда ты появишься?
— Я не в том состоянии, отец. Ночь была длинная.
— Ты до сих пор не отдохнул? — обеспокоенно нахмурился он.
— Искал Джослин. Мы развелись.
— Вы что? — удивился он. — Я думал не сумею оттащить тебя от неё и через год, а вы развелись?
— Можешь открывать праздничное вино из Тринаты, — съязвил я.
— Я лучше предложу вариант смягчения скандала. Дочь Морриса недавно разорвала помолвку. Свободная, родовитая, говорят, совершенно не похожа на отца и брата. Что думаешь?
— О чём? — я устало сжал пальцами переносицу, вдруг поняв, что пропустил мимо ушей половину его слов.
— Об обсуждении помолвки.
— С дочерью Морриса? Как её, Камилла?
— Да, прекрасная партия. Как только избавимся от сына, её можно продвинуть в Совет вместо отца.
— Логично, — согласился я.
— Так мне договариваться? Камилла тебя устраивает?
Перед глазами вспыхнул образ Джослин в объятиях Шейна. С любовью у меня не получается, вернусь к расчёту.
— Без разницы.
/Джослин Андервуд/
— Джослин, что ты тут делаешь? — няня спешно направилась ко мне.
Очки в круглой оправе на покрытом морщинами лице, седые волосы собраны в аккуратный пучок, серые глаза смотрят с тревогой.
— Я не знаю… Этот дурацкий дар… Открылся портал, я его коснулась и оказалась здесь.
— Твой дар пробудился? — остановившись рядом, она протянула мне руки, чтобы помочь подняться.
Беспокойство в родных глазах, нежность в голосе. Я так злилась на неё и обижалась, что отказывалась от общения несколько недель.
— Мне так плохо… — с уст сорвался всхлип, потом ещё один и ещё.
И через мгновение я разрыдалась, вцепившись в подол платья няни. Из глаз лились горячие слёзы. Я мелко дрожала, не в состоянии успокоиться.
— Джослин? Что с тобой? Что случилось? Где болит? Почему плохо? — запричитала няня, поглаживая меня по голове.
От этой ласки стало ещё хуже. Слёзы будто не имели конца.
