Автор
Итан Вилдбэрн шагнул за закрытой дверью, завершая болезненную эпоху своей жизни. Здесь запахи счастья и предательства - ароматы морошек, лотоса и горького привкуса тайны. Шейн, довольный разговором, ждал у двери - но Итан уже не мог забыть вкус того, что стало прошлым.
— Хорошо, — ухмыльнулся он, как всегда, доброжелательно.
Рамси потянулся к браслету, но тут что-то обхватило мою щиколотку, и меня резко дёрнуло вперёд. Я успела лишь заметить протянувшуюся под ковром от ноги Генри магическую удавку. Затылок вспыхнул болью, когда встретился с полом. Меня стремительно протащило под стол. Пространство зарябило голубым светом.
— Джослин! — только испуганный крик Кэтрин заставил ухватиться за ускользающее сознание.
Я кое-как приподнялась с пола, но следом меня грубо вздёрнули на ноги.
— Вам не уйти! Отпустите её! — потребовал Картер.
— Посмотрим… — Рамси сырой магией отбросил стол к барьеру.
Кортни надавил на узор в каменном полу, и тут же рядом сформировался проход. Мужчины прыгнули в него один за другим. Последним, прижав меня к себе, вниз скользнул Рамси.
— Быстрее! Защита выпустит только нас…"
"Мир затрясся, когда Генри куда-то побежал. Звук выбиваемых окон, краткие мгновения падения, удар. Снег попал в лицо, охватил бодрящим холодом тело, и это заставило опомниться. Я приподнялась, сумела оглядеться. И поняла, что мужчины выпрыгнули из окна комнаты под залом совещаний прямо в сугробы. Дворец окружал красноватый барьер, который, скорее всего, не выпустит союзников.
— Ни за что… — сердито процедила я, выхватывая из ножен кинжал, и подняла его над рукой с браслетом.
Он сдерживает мою магию, значит, придётся от него избавиться. Иначе все мои друзья лишатся жизней или свободы, многие погибнут, а у власти останется Рамси с приспешниками.
— Не смей! — Генри попытался выхватить у меня оружие, но я перевернулась, направляя удар ноги в его колено.
Он со вскриком повалился в сугроб рядом со мной. Я кое-как отпиналась от него, вскочила на ноги, метнула кинжал в рванувшего ко мне Фореста. Он отпрянул, вырвал оружие из плеча и зашатался от слабости. Лезвия были смазаны сильным снотворным.
