Автор
В Августе 2024 года в Сочи проходит бурная жизнь моряков после круизов. Маша, новая врач-хирург, получает тревожный вызов: пострадали два группы людей — один экипаж и бывшие супруги на одной яхте. В ее отделении кипит нервное напряжение, пока она разбирается в ситуации и узнает, что бывшая жена Кирилла с радостью оставила его после круиза, несмотря ни на какие обвинения....
Она закидывает за плечо темные волосы, пристально глядя на меня, завязывает поясок, и, развернувшись, цокает в сторону машины.
Чувствую себя ребенком, которого только что отчитала строгая мать.
Встаю напротив окна, смотрю, как Маша, смеясь, подносит к губам ложку с
куском торта, но не может съесть его, потому что этот клоун, видимо, рассказывает ей что-то очень веселое.
Ее смех слышен даже через окно.
Давно я не видел ее такой. В последнее время она была уставшая, утомленная работой, а теперь даже и не узнать.
мы только-только познакомились: легкая, улыбчивая, смеющаяся над любой
моей глупой шуткой.
Смотрю на нее и не верю, что она больше никогда не будет моей.
«У тебя есть два варианта», — вспоминаю слова Дарьи, втягиваю в себя
холодный воздух и отхожу от окна.
Глава 41
Спустя три недели
Кирилл
Сижу за столом сочинского ресторана, с уставшим видом слушаю ведущего и
мечтаю поскорее свалить домой. Корпоратив в честь открытия нового
филиала банка не приносит мне никакого удовольствия.
презентация, которую на меня взвалили, то я бы и не приехал сюда.
Дождусь своего выхода, презентую коллегам программу, которую планируем
запустить на следующей неделе, и сразу вызову такси.
Мне совсем не до веселья в последние дни. А ведь еще совсем недавно во
мне было столько энергии, что мог с легкостью отопить какой-нибудь
сибирский город. Продолжая надеяться на то, что Маша сможет меня
простить, я неустанно ездил к ней домой и на работу.
сообщения, в которых умолял ее встретиться, но все мои попытки поговорить
с ней заканчивались провалом.
За все это время она не удостоила меня ни словом, ни взглядом.
Один раз сидел в машине у медицинского центра, дожидался, когда она
выйдет, прокручивал в голове слова, которые давно хотел сказать ей, и тут в
окно неожиданно постучали.
— Выйди, поговорим, — глядя на меня через стекло, сказал Киреев.
Конструктивного диалога, конечно же, не получилось. Он настоятельно
попросил, чтобы я оставил Машу в покое, но меня такой расклад не
устраивал.
— Маша плохо объяснила, чтобы ты не появлялся на горизонте? — прорычал
Киреев.
— Это касается только меня и ее, поэтому я советую тебе не лезть, — тем же
тоном ответил я.
— Смотрю, ты бессмертный, — размял он жилистую шею. — И по-хорошему
не понимаешь.
Мы смотрели друг на друга как бойцы перед боем, и если бы в этот момент из
здания не вышла Маша, то без драки бы точно не обошлось.
