Автор
В Августе 2024 года в Сочи проходит бурная жизнь моряков после круизов. Маша, новая врач-хирург, получает тревожный вызов: пострадали два группы людей — один экипаж и бывшие супруги на одной яхте. В ее отделении кипит нервное напряжение, пока она разбирается в ситуации и узнает, что бывшая жена Кирилла с радостью оставила его после круиза, несмотря ни на какие обвинения....
— Я
родила тебе дочь! Мы прожили в браке девять лет! Мы через столько всего
прошли, а теперь ты сравниваешь меня с какой-то уличной девкой, которая
пришла на все готовое? Конечно у нее не болит голова от тяжелой работы, потому что эта голова забита мыслями об украшениях, которые ты ей даришь
и о свиданиях, которые ты ей устраиваешь!
Перевожу дыхание и, пристально глядя в его бесстыжие глаза, добавляю:
— Если бы ты и мне устраивал такие сюрпризы, если бы возил по
ресторанам, то у меня тоже не болела бы голова после рабочего дня, проведенного в хирургии.
Мерзавец, держась за щеку, открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо
этого отвечает на телефонный звонок.
Он резко меняется в лице.
Смотрю на него и не понимаю, что происходит.
В его глазах пляшут языки пламени, губы сжимаются в тонкую линию.
— Это проверенная информация? — обжигая меня взглядом, говорит в
трубку. Затем набирает полную грудь воздуха и цедит сквозь зубы: — Тогда
жду тебя завтра. Будем готовить документы на развод.
Он убирает от уха телефон, швыряет его на покрывало, и, не отводя от меня
взгляда, встает с кровати.
Опираясь на костыли, подходит вплотную и нависает надо мной, обдавая
лицо горячим дыханием.
— Ты ничего не получишь после развода, — металлическим голосом
произносит он. — Только ради дочери я куплю вам квартиру и запишу на нее.
По моему телу прокатывается волна гнева. Чувствую, как начинают полыхать
щеки.
— Я понимаю, что дом по документам принадлежит твоей матери, но это
какой же скотиной нужно быть, чтобы жену и дочку оставить без…
— Заткнись! — гремит, передергивая острыми скулами.
я предоставлю тебе крышу над головой. Если б не Тася, то выставил бы тебя
на улицу.
Я до боли впиваюсь ногтями в ладони и едва сдерживаюсь от еще одной
пощечины.
— Ты изменяешь мне с этой белобрысой, — киваю на ее лаковую красную
сумку, стоящую на тумбочке, — ты бросаешь семью, ты плюешь на чувства
дочери, так еще и смеешь говорить мне, что я не заслуживаю крыши над
головой?
Я ударяю кулаком в его широкую каменную грудь и взвизгиваю:
— Да тебе не к хирургу надо, Романов, а к психотерапевту!
— П-простите, я вам помешала? — слышится за спиной робкий голос.
Быстро дыша, поворачиваюсь к блондинке, которая держит два стакана с
кофе.
— Выйди отсюда! — рявкаю я.
— Анжела, иди ко мне! — тут же приказывает ей Кирилл.
Как только она подходит, он берет ее за затылок и, пристально глядя мне в
глаза, впивается в ее губы страстным поцелуем.
