Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
Но пересохший голос выдавал сильное волнение.
В ответ он двинул челюстью из стороны в сторону, на скулах обозначились желваки — верный признак того, что мужчина едва сдерживался.
— Привет, Настя. Поговорим?
В его голосе мне послышался вызов и обвинение.
Я с осторожностью заглянула в его глаза: они полыхали от гнева.
Черт, он был недоволен?
— Поговорим. Что ты здесь забыл? По работе?
— Заболталась с хахалем так, что ничего кругом не слышишь? — поинтересовался он неприязненно. — Я узнал, что ты родила.
— Допустим.
— Дочку.
— Верно.
— От меня, — рубанул воздух коротким предложением.
— Еще чего.
Я все-таки еще не очень крепко стояла на ногах, поэтому предпочла присесть на подоконник. Это было плохой идеей, ведь Дементьев продолжал стоять и возвышался надо мной, словно победитель.
Мне приходилось запрокидывать голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо. Учитывая мое не самое лучшее состояние, голова заболела почти мгновенно, шея начала ныть.
Плюс я поняла, что неосознанно села и повернулась к нему той стороной, где мои волосы были в полном порядке.
Красоваться перед ним? Этого еще не хватало!
Усилием воли я заставила себя сесть ровно, пусть любуется на такую меня, а то наверное, в угаре своей идеальной и состоятельной жизни на высоком уровне уже и забыл, как выглядят простые смертные, когда у них в жизни наступает черная полоса."
"Богдан скользнул тяжелым, темным взглядом по лицу, заметил шов и поинтересовался:
— Ты попала в аварию, и вы пострадали с дочкой?
— Ты, кажется, не слышишь меня, Богдан.
— Как выяснилось, она еще и моя.
— Почему ты так уверен?
— Похожа, — отрезал.
У него не было желания со мной разговаривать. Он едва цедил слова через зубы. Отлично, ведь я тоже не хотела видеться с ним!
Мне хватало и того, что я каждый день видела ЕГО — в своей дочери. Его глаза, волосы, улыбка…
— Ты можешь ошибаться. Тебе просто показалось! — я стояла на своем.
Богдан снова сжал челюсти, скрипнул зубами.
— Упрямишься? По-хорошему никак, да? Что ж, тогда я организую тест на отцовство и комиссию.
Внутри все похолодело.
— Какую еще комиссию?
— Которая рассмотрит, хорошая ли ты мать и, несомненно придет к выводам, что не очень хорошая.
— Подонок, — прошипела я. — Совсем не изменился.
— Есть и второй вариант. Мы поговорим, ты покажешь мне мою дочь и позволишь ей помочь.
