Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
— И решила сейчас наверстать упущенное? Так, что ли?! Не думаешь, что момент выбран неподходящий?
— Все не так! — возмутилась я. — Я не набиваю себе цену, если ты на это намекаешь! Просто говорю, как есть, я сразу в тебя влюбилась, роман был страстным. Набивает себе цену здесь кто-то другой, не находишь? А я просто не хочу быть запасным вариантом… И как никогда раньше, понимаю, что на двух стульях усидеть не получится.
Не думала, что мне хватит смелости, но я все же сказала:
— Ты должен выбрать, Богдан.
Сказала и едва не осела от того, сколько сил потребовалось вложить в эти слова.
Только произнеся их, я поняла, чего бы мне всегда хотелось: чтобы Богдан выбрал меня.
Вопреки всему.
Меня…
***
Он
Из дома уехал с подпорченным настроением.
Водитель помалкивал, видя, что я мрачный, но у меня все крутилось в голове.
Столько всего навалилось, господи.
Это твое представление о справедливости?
Может быть, ты рассудил, что я слишком долго жил в спокойной сытости, без сложностей, и решил подкинуть немного? Вышла целая гора, прости.
Заломило виски. Порылся по карманам, полез в бардачок за таблетками и водой, проглотил, в ожидании, пока головная боль уймется.
Из мыслей никак не уходила мысль: как вовремя появилась Хелен!
В доме.
Когда меня не было, но Настя была. Помощница по дому тоже находилась в это время, но как я понял, открыла именно Настя, она же столкнулась с Хелен…
У меня возникло подозрение: не пробила ли Хелен заранее? Пришла же не с пустыми руками, подарок вон как старательно, стильно оформила, подсуетилась!
Черт меня дери, какой я подозрительный стал, ничему не верю.
И самое главное, вот еду я, чтобы проверить, что у Хелен стряслось, беременность у нее вроде как от меня. Но на сердце — прохладно, и на душе пустота. Ничего не теплится у меня от мыслей о том ребенке. Абсолютно…
Я хорошо помнил ощущения, когда узнал о ребенке Насти. Меня сразу насквозь проняло. Я еще толком ничего не знал, но душой горел, сердце ныло.
Может, все дело в любви? Настю я до сих пор глубоко и сильно любил.
Хелен же была средством утехи, и то, что мог появиться ребенок, меня никак не согревало.
Раньше я никогда не задумывался о матерях-одиночках, об отцах, которые своих детей не навещают, отмазываются алиментами, но вот я, похоже, из таких…
Если выяснится, что ребенок у Хелен все же от меня, и она его оставит, я согласен на то, чтобы помогать материально.
