Автор
Комиссия на карте уже отправила нужную сумму. Теперь нужно решить судьбу мифической дочери, чей случай вылечил случайно попавшийся нищий на улице. В мире без запаха денег и эмоций все становится скользким и подозрительным, даже добрые намерения кажутся подтасовкой.
Лучше, чем моя, легче.
А она — что?
Учебу бросила…
Ладно, пусть бросила, если бы нашла занятие по душе, хоть чем-то помогала семье, нам с мамой и Янкой.
Но что в итоге?
Сестра болталась с места на место, порхала, «искала занятие по душе», как она сама говорила.
Я со счета уже сбилась, сколько всяких этих занятий она перебрала, сколько начатых и брошенных курсов — и онлайн, и в реале.
И ни-че-го!
Ничего, абсолютно!
Я билась, как рыба об лед, тянула лямку за всю семью, а эта лентяйка и пальцем о палец ударить не хотела, чтобы помочь нам.
Даже сегодня!
Та ситуация, что случилась сейчас — кошмарная авария, нужны деньги, нужна банальная помощь!
И что — сестра?
Ладно, не буду лезть в ее кошелек с личными расходами. Тратится на салоны? Черт с ней, пусть тратится!
Но могла бы прийти и посидеть у Янки…
Ведь маме завтра на работу, она до сих пор в котельной на ТЭЦ трудится. Там такие сложные условия работы, а платят — сущие копейки!
— Что ты стоишь? — прикрикнула я. — Бессовестная! Говорю, вымойся живее! И чтобы завтра я не видела, как ты страдаешь от безделья! Надоело!
— А я вообще из дома… Уйдууууу! — бросилась с ревом в мою сторону.
Я не ожидала такого броска.
Все произошло так быстро.
Неожиданно.
Вот она ревет, вот ее перекошенное лицо так близко от моего.
Вот толчок ладонями в грудь, и я лечу, лечу…
Взмываю вверх, на миг ловлю состояние невесомости — сладкое, щемящее, острое.
Ловлю этот небывалый миг только для того, чтобы упасть.
Острая боль, чернильная темнота перед глазами…
Глава 4
Она
Звонок.
Звонок.
Звонок.
Как настойчивая пчела, громкий звук дверного звонка ворвался в черноту, разделяя ее, кромсая ослепительными полосами света.
Я с трудом оторвала голову, открыла глаза.
Во рту — привкус крови, голова тяжелая, мокрая.
Рядом суетилась сестра.
— Настя. Настя! На-Настя! — крикнула она.
Ее губы дрожали.
— Все хорошо, правда? Ты… поскользнулась что-то! — лепетала она, силясь меня придержать. — Напугала. Ты же меня видишь, да? Хорошо видишь? Вот и умница, вставай, вставай, здесь полы холодные! А пальцы? Пальцы мои видишь? Сколько пальцев? Три, да? Три же.
— Десять, — ответила внезапно пересохшим голосом.
Сестра отшатнулась, будто я сказала что-то не то.
— Все будет хорошо. Я… Я на помощь позвала. Сейчас!
Я силилась подняться, голова раскалывалась от сильной боли. С трудом провела ладонью по волосам — мокрые, пальцы в чем-то темном, красном.
До меня дошло.
Я вспомнила.
