Я вновь посмотрела в зеркало, вздрагивая от тяжелого взгляда собственного отражения.
Подняв руку, не глядя, потёрла метку на запястье.
Клятва дана, слово произнесено, мы связаны и против моей воли Архольд ничего не сможет сделать.
Против воли… против воли…
Где же она, моя воля? Где она была четыре года назад, когда я бежала по длинным коридорам Академии, не помня себя от ужаса и шока?
Я почти не помнила дороги от столовой, оглушающей своей тишиной, до укрытия, в котором так надеялась найти спасение.
Бежать. Сейчас. Быстрее. Сильнее.
Кровь стучала в висках, дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, а в боку уже начало колоть. Ноги путались в длинной юбке.
«Леди не должны бегать. Никогда», — говорила матушка.
Но если бы она только знала, что натворила её неразумная дочь.
На эти каникулы я должна была вернуться в Ванагорию. Родители давно ждали, матушка писала, что к ним с визитом приезжал виконт Санроу, спрашивал обо мне. Она уже даже не намекала, а прямо говорила, что этот год в Академии будет для меня единственным. Все ждали предложения и объявления о помолвке. Даже отец одобрил внимание молодого виконта, позарившись на золотые прииски.
Я хорошо помнила Санроу. За прошедший год мы встречались около пяти раз. Он был учтив, мил и так не похож на холодных аристократов с их надменными лицами и колкими фразами. Эйдан улыбался, смеялся и шутил. А еще он меня слушал и спрашивал совета.
Ах, как же приятно быть кому-то нужной и значимой.
На этих каникулах мы вновь должны были встретиться, но я в последний момент передумала. Всё дело было в Айоле. Подруга, выросшая в Северном княжестве, не могла покинуть Академию и отправиться к родителям. Путь до дома занимал около пяти суток в одну сторону. И то при условии, что в ущелье не будет камнепадов.
Девушка храбрилась, улыбалась и утверждала, что уже привыкла и найдёт, чем развлечься. Но я видела, как ей грустно.
И осталась.
А когда Айола предложила сходить тайком на бал Великой, согласилась. Ведь это было так интересно.
Запретно. И это будоражило кровь.
Кто же знал, что всё так получится, и Великая Мать сыграет с бедной аристократкой злую шутку.
Дерек Корвил. Проклятый сангорианец. Мой личный кошмар! Как такое вообще возможно?! Почему он? Как богиня вообще могла предположить наш союз? Это же уму непостижимо!
В комнату не побежала. Нет, только не туда. Там меня легко можно будет найти. А сейчас я не могла видеть даже Айолу, не говоря уже о Мергери.
Поэтому скользя и едва не падая, я свернула прямо в противоположную сторону. На меня смотрели, показывали пальцем и смеялись, но разве это было важно.
Важно скрыться, спрятаться, обдумать. Куда угодно и как можно быстрее.
Я уже с трудом дышала. Тело, не привыкшее к таким нагрузкам, болезненно ныло и требовало отдыха.
Еще немного.