Вечер перед свадьбой — Селина, казалось, расслабилась и стала неузнаваема. Медленно обмахиваясь веером из разноцветных перьев птицы фольк*, она продолжала игнорировать молодых людей, стоящих недалеко, словно их просто нет. Атмосфера была напряженной, но Селина не казалась вовлеченной. Какие тайны скрывает она от окружающих?...
Я не сразу решилась накрыть их своими руками. Знаю, он чувствует мою дрожь, но понимает ли, с чем она связана?
Мне мало этого. Неожиданно мало. Туманной дымкой в сознании всплыли воспоминания о том танце недельной давности, и контраст эмоций говорил сам за себя. Дрожь была, предвкушение тоже. Но сейчас всё в сто крат ярче, больше и безумнее. Это как сравнивать вспышку света с мощным взрывом.
С Дереком всегда так. Всегда на грани. Всегда мощно, на пределе сил и возможностей.
Шаг назад, в сторону и вперёд. Теперь в другую сторону.
Непростительная вольность, но мне всё равно.
Сосредоточиться на движениях не получается. Разве это возможно? Не думать о том, как мы близко сейчас. О том, что я чувствовала его всего, слышала сбивающее дыхание, которое опаляло шею, как в безумном ритме стучало его сердце. Так же, как и моё. Я уже ощущала его губы на своей коже. Или это только мои фантазии?
Ещё один резкий разворот и лица присутствующих гостей слились в сплошное пятно.
Масок больше нет. Есть голод, такой яркий, что нам больно и сладко одновременно.
«Люблю. Великие, как же сильно я его люблю. Думала, что смогла уничтожить эти чувства на корню, сожгла в лихорадке. Глупая, разве это возможно? Бегала от себя, от него. А ведь это счастье. Быть такой живой и настоящей. Только с ним».
Пронзительно простонала скрипка и я взмыла в вверх, когда Дерек легко поднял меня над полом и закружил.
«Знаю, что муж удержит и не даст упасть, подхватит, если сорвусь в пропасть».
Я вновь доверяла Архольду.
Скольжение по телу мужчины было медленным и дало возможность оценить сложение своего супруга. Юбка всё-таки задралась, обнажая лодыжки, робким холодком лаская кожу. Какой яркий контраст с жаром его тела.
Всё ниже и ниже, замерев на мгновение, когда наши лица оказываются на одном уровне.
— Сэм…
Губы Архольда едва шевелятся, и я скорее чувствую, чем слышу это обращение, которое сейчас уже не вызывает такого неприятия.
Сэм? Да. Его и только его.
Под аккомпанемент духовых мы закружили по залу, слишком близко, слишком тесно прижимаясь к друг другу.
И снова всё по кругу — второй, третий.
Кажется, что ярче быть не может, что еще немного, и я не выдержу.
