Вечер перед свадьбой — Селина, казалось, расслабилась и стала неузнаваема. Медленно обмахиваясь веером из разноцветных перьев птицы фольк*, она продолжала игнорировать молодых людей, стоящих недалеко, словно их просто нет. Атмосфера была напряженной, но Селина не казалась вовлеченной. Какие тайны скрывает она от окружающих?...
Она показала своё истинное лицо, которое столько лет успешно прятала под маской благочестивой и кроткой леди, и как на это отреагирует сын, еще неизвестно."
"Я перевела взгляд с Эйдана, который продолжал стоять в дверях, на его мать. Женщина побелела, светлые глазки бегали туда-сюда, и она явно не знала, что делать. Но надо отдать должное, виконтесса быстро взяла себя в руки.
— Эйдан, сынок, — ласково пропела леди Санроу, нацепив на лицо сладкую улыбочку, и направилась к сыну. — Что ты здесь делаешь?
Не помогло.
— А ты? — сухо спросил он, даже не удосужившись посмотреть на мать.
— Я? Уже ничего, — она взяла его за локоть, попыталась развернуть и вывести прочь отсюда. — Уже ничего. Нашу карету подали? Пора ехать. Не хочу больше оставаться в этом доме. Это так ужасно. Так ужасно. До сих пор не могу поверить.
Я осталась стоять на месте, смотря на жениха и ожидая дальнейших действий. Уйдет или останется? Бросит или простит?
От волнения у меня перехватило дыхание и взмокли ладони.
— Мне надо поговорить с Селиной, — произнёс молодой мужчина, освобождаясь из цепких рук матери.
Но она не хотела так легко и быстро сдаваться.
— Милый, тебе нельзя находиться в покоях с этой…
— Матушка, выбирайте выражения.
— Мы должны уехать. Прямо сейчас, — её голос утратил ласковые нотки, став холодным и требовательным. Длинные пальчики с силой сжали ткань тёмно-зелёного камзола.
— Подождите меня в общем холле.
— Эйдан!
— Матушка, — не менее ледяным тоном ответил он.
Я вздрогнула.
Никогда не слышала, чтобы Эйдан разговаривал с кем-либо в подобном тоне. На ум пришла мысль, а так ли хорошо я его знала, как мне казалось? Те короткие непродолжительные встречи в стенах Академии, куда виконт два года приезжал навестить меня, и пять месяцев, в течение которых мы почти не виделись, занятые подготовкой к свадьбе, разве это могло рассказать о человеке всё? Когда-то мне казалось, что да.
Виконтесса мгновенно оценила ситуацию, поняв, что настаивать не стоит, и недовольно поджала губы.
— Хорошо, дорогой, — её голос был особенно звонким и пронзительным в тишине, которая давила на нас. — Я подожду тебя. Только недолго. Не давай этой… получить еще один козырь.
И ушла, стуча каблучками и шелестя пышными юбками. Тихо закрылась дверь, и я смогла вздохнуть. Оказалось, я задержала дыхание, боясь дернуться и спугнуть что-то. Может быть надежду?
— Здравствуй, — произнёс Эйдан, проходя вперёд.
