Автор
Отец девушки Тамилы просит сына отправить свою дочь Эмилию в Францию на недельный отдых для расширения ее культурных знаний и общения на новом языке, что заставляет молодого человека сомневаться во всем происходящем. В то время как он упорно твердит о важности путешествий, Герман, его бывший друг и теперь кумир матери Эмилии, смотрит на него как ни в чем не бывало....
Он притягивает меня к себе и обнимает так крепко, что, кажется, сейчас сломает.
— Тами… девочка моя, как же я люблю тебя.
Все-таки Герман что-то кричит прорабу и уводит меня со стройки, помогает сесть в машину, отъезжает недалеко и останавливается:
— Пообещай мне, — просит серьезно. — Больше никаких единоличных решений. Тами, еще раз я попросту не вывезу.
— Никаких единоличных решений, — кладу руку на сердце и говорю серьезно: — Обещаю.
— Значит, больше никаких потерь, — улыбается мягко.
Глава 44. Не отпускай меня
Тамила
Собираемся.
Звенит домофон, и Эмилия кричит:
— Это папа! — бежит открывать, а я растираю влажные ладошки.
Нервничаю и придирчиво оцениваю себя в зеркале.
Одергиваю черное атласное струящееся по телу платье. Подправляю и без того идеальный макияж. Вдеваю серьги и засовываю ноги в лодочки на высоком каблуке.
Довольная отражением, выхожу из своего укрытия. Эмилия уже ждет на лестничной площадке, а Герман стоит у двери.
— Привет, — говорю я, появляясь перед ним.
Он поднимает голову, отвлекаясь от телефона, окидывает меня жадным взглядом.
— Ну как? — кручусь, выпрашивая комплименты.
— Ты очень красивая Тамила. Всегда. Сейчас в особенности, — выдает он и улыбается.
Я делаю несколько неуверенных шагов к нему, перехватываю сумочку. Герман снимает с вешалки легкое пальто.
— Это?
— Да. Спасибо.
Поворачиваюсь спиной и позволяю Герману помочь мне.
Он стоит неподвижно, и я тоже замираю напротив него. В этой секундной тишине делаю уверенный шаг и нахожу его руку, сжимаю ее.
В глазах бывшего мужа вспыхивает огонь, взгляд меняется.
Шагаю еще ближе. Поднимаю руку и обхватываю Титова за шею, повисаю на нем. Жмусь всем телом к нему, трусь щекой о его скулу.
Между нами все искрит. Нервы шалят, в висках пульсирует, сердце болезненно бьется.
Титов прижимает меня к себе. Так сильно, что начинают болеть ребра, дышать тяжело.
Ему тоже не хватало меня. Скучал. Переживал. Все то же самое испытывала и я.
— Не отпускай меня больше, — прошу сдавленно.
— Никогда, — слышу в ответ.
Больше мы ничего не говорим друг другу, достаточно слов было сказано вчера. Главное — мы поняли друг друга.
— Вы скоро там? — заглядывает Эмилия и, увидев наши объятия, широко, по-детски искренне улыбается.
— Идем, — Герман отстраняется первый и берет нас обеих за руки.
