Автор
Отец девушки Тамилы просит сына отправить свою дочь Эмилию в Францию на недельный отдых для расширения ее культурных знаний и общения на новом языке, что заставляет молодого человека сомневаться во всем происходящем. В то время как он упорно твердит о важности путешествий, Герман, его бывший друг и теперь кумир матери Эмилии, смотрит на него как ни в чем не бывало....
Домой приезжаю никакой. Запоздало расстраиваюсь, что чуть не помял тачку, подаренную отцом.
Поднимаюсь в квартиру. Все тихо, но на кухне горит свет.
На цыпочках захожу туда.
Тамила сидит на стуле, подняв ноги и прижав колени к себе. Смотрит в никуда, прямо перед собой. На столе стоит кастрюля. Дочери нигде нет.
Подхожу к жене, кладу руку ей на плечо.
— Тами, — зову тихо.
Она поднимает на меня стеклянный взгляд.
— Гера… — произносит отстраненно.
— Ты как? Что случилось? Эми спит?
— Да, она спит.
Смотрит на меня так, будто от ответа зависит ее жизнь.
— Да хер с ним, с супом! Может, это новый рецепт! Фьюжн! Вот! — лепечу первое, что приходит на ум, беру холодные руки Тами в свои.
Моя жена в последнее время будто гаснет.
— Я не понимаю, что со мной, — лепечет.
— Там, а давай на выходных съездим куда-нибудь на природу? Можно с ночевкой в горы сгонять.
— Правда? — впервые ее взгляд загорается.
— Ну конечно.
— И у тебя получится? Не надо будет ехать к друзьям?
Я уже месяц не вижусь с кентами. Неужели она не замечает?
— Иди ко мне, — поднимаю ее на руки, уношу на маленький диван в гостиную.
В спальню не иду, там спит Эмиля.
Укладываю Тами, тяну за пояс халата, отбрасываю полы. Мне открывается тело моей жены в обычном хлопковом белье. Она красивая, даже если на нее надеть мешок из-под картошки.
Целую ее. Тами постепенно оживает, отмораживается, отвечает на поцелуи, сама увлекается лаской.
Но ничего не происходит, потому что возбуждение так и не приходит…
Ночью ворочаюсь в кровати. То слишком мягко, то слишком жарко. Дальше холодно. Потом простыня начинает колоться.
Она отказалась.
Глупо было говорить, что я не против, чтобы Тами спала со мной. Она бы не пошла. Я просто хотел разрядить обстановку, но, оставшись наедине с собой, понял, насколько реальны были мои слова и как бы я хотел, чтобы сейчас Тами была рядом.
Не для секса, нет.
Для чего-то большего. Близость, которой у меня не было уже миллион лет. Родство, когда ты можешь не говорить ничего. Просто быть рядом — и все становится понятно без всяких слов.
