Автор
Отец девушки Тамилы просит сына отправить свою дочь Эмилию в Францию на недельный отдых для расширения ее культурных знаний и общения на новом языке, что заставляет молодого человека сомневаться во всем происходящем. В то время как он упорно твердит о важности путешествий, Герман, его бывший друг и теперь кумир матери Эмилии, смотрит на него как ни в чем не бывало....
Она не переболит никогда. Утихнет — да, но останется где-то рядом, фантомной болью. Чтобы изо дня в день напоминать мне о том, что я не смог сохранить.
Я помню, где живет Владимир. Этаж и номер квартиры.
Может, я и параноик, но мне важно знать все явки и пароли.
Под подъездом бывшего Тамилы я сижу, как мне кажется, вечность. Поочередно буравлю взглядом то дверь в подъезд, то часы. В конечном итоге срываюсь. Не могу больше бездействовать. Не надо было ее отпускать.
Несусь, как чумной, перескакивая через ступеньки. В итоге посередине лестничного пролета замираю, потому что вижу Тамилу, которая сидит, привалившись к двери квартиры, и растирает по лицу слезы.
Падаю перед ней на колени:
— Тами, котенок, что случилось? Он поднял на тебя руку? Оскорбил? Я его сейчас придушу, — рычу и уже собираюсь ломиться в дверь, но она перехватывает меня.
— Не надо!"
"Поднимается на ноги, я поддерживаю ее. Она поднимает на меня заплаканные глаза.
— Не было ничего, Герман. Если кто-то только что обидел кого-то, то это была я.
Обнимаю ее, постепенно расслабляясь.
Владимир — адекватный мужик. Наверное, именно поэтому я отпустил Тамилу одну — знал, что он не обидит ее. Не той породы он. Спокойный, нормальный. Успокаиваю и ее, и себя.
— Поехали домой, Тамил, — целую ее в макушку и помогаю спуститься.
— Отвези меня в нашу с Эми квартиру.
Она садится на свое место, закрывается от меня, прячется, как улитка в раковину. Смотрит в окно, в мою сторону даже взгляда не бросает.
Я не трогаю ее, не тороплю.
Привожу домой, как она и просила. Иду за ней, захожу в квартиру.
— Прости, мне нужно сходить в ванную.
— Конечно, — киваю понимающе. — Беги.
Тами уходит, а я, чтобы не сойти с ума, лезу в холодильник. Я не ел с самого утра, поэтому голоден просто зверски.
Жарю стейки индейки, нарезаю салат.
Тамила выходит минут через двадцать. Красная, распаренная. Сразу подхожу к ней:
— Ты как?
Она тут же ластится ко мне, и я раскрываю объятия, чтобы ей было удобнее.
— Не знаю, Гер. Плохо. Володя был не готов…
— К этому невозможно быть готовым, — хмурюсь, вспоминая, что тринадцать лет назад она выставила меня за дверь точно так же.
Тогда меня тоже штормило. Бросало от берега к берегу. Найти пристанище было очень сложно, потому что постоянно хотелось прибиться к Тамиле, а она не подпускала к себе на пушечный выстрел.
— Владимир взрослый мужик. Он все поймет. Самое главное — это то, что ты не врала ему. Случилось как случилось.
