Автор
В кабинете Тины Романовны, где стена застелена бумагами и документами, она обсуждает планы с помощницей Виленой. Здесь атмосфера напряженная и профессиональная, но в ней скрываются тонкие чувства и деликатность. После короткой встречи Тина начинает изучать представленные документы, готовясь к сложной судебной борьбе....
Но плевать, кто меня увидит?!"
"Резкий и пробирающий до нутра звук скрежета металла заставляет подпрыгнуть на постели. Ужас вперемешку с липким потом прокатывается по спине. Дыхание сбоит, срывается, и я с силой вцепляюсь в одеяло, все же натягивая его чуть ли не до подбородка.
Господи, никогда, никогда больше не буду брать работу домой. Не буду брать таких проблемных клиентов! Мне уже всякое мерещится.
Хватит, Тина! Ну, какой домушник?! На тринадцатом этаже! Никто в здравом уме не заберется так высоко!
К скрежету присоединяются мужские басы.
Вашу мать! Мне не показалось!
Так, соберись, Тина! Что ты в таких ситуациях советовала своим клиенткам? Правильно, вызывать полицию! Пусть со всем этим дерьмом разбираются компетентные правоохранительные органы.
— Алло! — на том конце лениво-сонно отзывается страж порядка, представившись по форме. Да так, что хочется ответить ему в рифму, как в одном известном сериале про мажора — мента и его начальника, которого он доставал.
— Кажется, в мою квартиру хотят проникнуть…
— Вам кажется? — раздраженно рявкает на том конце провода старлей.
— Нет! — в ужасе выпаливаю, когда отчетливо понимаю, что ко мне действительно лезут домушники. — Мне не кажется! У меня действительно кто-то ковыряется в дверном замке! Пожалуйста…
Мужчина на том конце провода цокает, наверняка еще и глаза закатывает.
— Адрес?
— Проезд Цветаевой, дом двенадцать…
— Ждите. Отправлю первую освободившуюся опергруппу.
Медленно отнимаю трубку от уха.
Освободившуюся? То есть, мне еще и ждать черт возьми сколько?! А там, глядишь, уже и помощь не понадобится. Некому будет помогать…
Я подозревала, что Кононов будет вставлять палки в колеса, но не думала, что это зайдет дальше того детского сада, который он устроил.
Но Владимир Вячеславович перешел от слов к действиям.
Я одна, беспомощная, посреди ночи, а снаружи, как минимум, двое мужчин, непонятно, до чего смогут дойти…какие указания им дали…Но они ковыряются в сложном механизме явно, чтобы не чаю со мной попить…
Боже, дай сил мне пережить…
Я не могу ждать, пока освободится опергруппа! Может стать слишком поздно…
В ужасе набираю Ване.
Не берет. Дрожащими руками ставлю автодозвон. Он отвечает на третий звонок.
