Автор
В кабинете Тины Романовны, где стена застелена бумагами и документами, она обсуждает планы с помощницей Виленой. Здесь атмосфера напряженная и профессиональная, но в ней скрываются тонкие чувства и деликатность. После короткой встречи Тина начинает изучать представленные документы, готовясь к сложной судебной борьбе....
Ногой распахивает дверь, и бросает меня на кровать, нависая сверху…
— Держись, Куколка, — шепчет, целуя меня за ухом и спускаясь поцелуями по шее, — потому что я пипец, как соскучился…
Глава 24
Паша"
"Лежу и смотрю в потолок. В миллионный раз целую в висок Тину и вдыхаю неповторимый аромат ее волос. Крепче прижимаю к себе, не веря своему счастью.
Если бы не ее отметины по всему моему телу, я бы подумал, что мне все это приснилось. Но вот моя женщина, та, которая украла покой на целых шесть лет, лежит рядом и прижимается ко мне.
Внезапно Тина стонет и подтягивает ноги к груди. И это мало похоже на стон удовольствия. Автоматически провожу пальцами вдоль ее позвоночника.
— Тшшш, Тина, — шепчу, думая, что это очередной кошмар.
Но чувствую, что что-то не то. Еще раз касаюсь спины Тины и понимаю…что она покрывается испариной.
Моя девочка снова стонет. Еще сильнее притягивает колени к груди и судорожно дергает плечами.
— Тина? — привстаю на локте и поворачиваю ее на спину, пытаясь добудиться.
— Больно, — выдыхает и начинает дрожать. Касаюсь лба и понимаю, что он горячий, тоже покрытый испариной.
Сажусь на кровати и включаю ночник. Тина вся трясется и держится руками за живот. Чем не на шутку пугает меня.
— Тина! Тебе плохо? Где болит?
— Живот…Мне нужно к врачу, — едва шевелит обескровленными губами и в конце судорожно сглатывает.
— Понял, родная. Я сейчас. Оденусь и помогу тебе.
Наспех натягиваю на себя спортивные штаны и футболку.
— Тина, сможешь сесть? Нужно одеться.
— Я попробую, — отвечает тихо, стараясь принять вертикальное положение.
С грехом пополам натягиваю на нее футболку и штаны прямо на голое тело.
— Сейчас, малышка, идем, — подхватываю ее на руки. Несу к машине и мысленно молюсь, чтобы все было хорошо, чтобы обошлось.
Тина утыкается носом мне в шею и тихонечко скулит, впившись ногтями в плечо. Неужели настолько больно?!
Кладу ее на заднее сидение и накрываю пледом, который прихватываю с террасы.
Всю дорогу ловлю в зеркале заднего вида ее взгляд.
— Тина, малышка ты как?
— Больно…
— Почему, что с тобой? Я сделал что-то не так?
— Ты тут не при чем, — выдыхает сквозь зубы. Дышит часто. — Это…по-женски.
— И давно с тобой такое?
Стискивает зубы и охает, сильнее хватаясь за живот и снова подтягивая колени к груди.
— Почти шесть лет.
Пипец. Мысленно матерюсь, сильнее вдавливаю педаль газа.
