Автор
Ночь погружается в тишину больницы, где ритмы жизни издают странный мерный звук. Под стеклянными потолками словно скопировались кадры ужаса — открытый двусторонний пневмоторакс и разрыв межреберных артерий. Здесь заведующая хирургическим отделением, Татьяна Валентиновна, перечитывает заключение на последних страницах отчета, глаза сверкают ужасом и облегчением. Все пусто, все не по делу…...
Похоже, «Бывшие. Я тебя верну (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И как обычно с пустыми руками, – хочется добавить мне, но укорять его в жадности бессмысленно.
– Зачем ты пришел, Марат? – сложив руки на груди, прислоняюсь к холодной подъездной стене. – Только давай быстрее, у меня был чертовски сложный день.
– Если мои позвонят, скажи им, что я у тебя несколько дней жил. Не знаю, придумай какую-нибудь командировку, мол, я с ребенком сидел.
– Чего-о? Ты совсем с ума сошел? Мы развелись несколько лет назад, никто не поверит, что я вот так разрешила тебе вдруг остаться.
Ловлю его бегающий взгляд.
– Ты что? Уже говорил им подобное?⠀
– Может быть пару раз…
– Ты идиот, Марат, просто идиот! И не стыдно тебе прикрываться ребенком? А потом спрашиваешь, почему он тебя за отца он считает. Да потому что ты ведешь себя вот так!
– За отца, ну конечно… – зло усмехается он. – Может быть он знает, что никакой я ему не отец?
– Все, не вижу больше смысла говорить об этом, – пытаюсь уйти, но Марат не дает. Останавливает, вцепившись в предплечье.
– Скажи еще, что это не так. По-твоему я круглый идиот и поверил в твой залет после того единственного раза? Ты же мне не давала в браке, все плакала о своем несостоявшемся муженьке Юнусове. А если бы вела себя как нормальная покладистая жена, глядишь, не развелись бы. И я бы даже делал вид, что Мишка мой.
– Нормальная жена? Ты в своем уме? Ты изнасиловал меня, а потом выставил все так, словно я сама этого хотела. Я ненавижу тебя, Марат. Презираю.
– Зато заявить о разводе у тебя смелости хватило. Пойти всем наперекор. И злые языки тебя больше не смущали.
– Лучше быть матерью-одиночкой и разведенкой, чем женой насильника, – брезгливо выдергиваю руку. – Уходи.
– Осмелела, я смотрю? Оперилась? Жизнь, я погляжу, ничему тебя не научила. Разозлишь – пикнуть не успеешь... Ты совсем спятила? – орет он, когда возле его шеи, в опасной близости от сонной артерии, оказывается скальпель. – Мозгами поехала?
– Не забывай, я хирург. И хирург хороший, – глядя в его глаза, тихо, но доходчиво шиплю ему в лицо. – И я больше никогда не дам себя в обиду. Себя и своего сына. Запомни это и лучше уходи.
