Автор
Талисса, спящая в своих тщательно убранной постели, только просыпается от маминого визга, когда внезапно узнает о прибытии «Стремительного». Страх и тревога за Торгара смешиваются с неуверенностью, где найти ответы. Кровь холодеет в жилах, сердце бьется чаще: что теперь делать?...
Торгард отпустил меня, я поёжилась. Без его объятий стало холодно. Повернулась, чтобы дойти до смежной в его каютой дверью. Полуобернулась в конце, посмотрела на Торгарда через плечо.
И все же мне привычнее было видеть Торгарда сдержанным, собранным, способным решить любую проблему и победить в любой битве, чем настолько шокированным.
Я распахнула дверь. Дракон шёл по пятам. Подошла к шкафу и достала из чемодана маленькую магкарточку. Там мы с сыном были вдвоём. Я в нежно-голубом лёгком платье и сын такой маленький, но в костюмчике-тройке.
Торгард сам перехватил карточку. Замер. Я сделала шаг назад. Не мешала ему.
Тот жадно изучал изображение, его глаза бегали с меня на сына. Вся фигура дракона была напряжена, словно он готовился к схватке.
Время шло, но для Торгарда оно остановилось. Тот никак не мог оторваться от карточки.
— Невероятно, — и только спустя продолжительное время тот поднял свои изменившиеся глаза. На меня смотрел не человек, а дракон. — У меня сын.
— Нерей.
— Нер-рей, — повторил за мной дракон. Торгард прищурил глаза на меня, а потом я уже оказалась в его объятиях. Он оторвал меня от пола, я от неожиданности вскрикнула, и он закружил меня по каюте.
Слегка шальной и безумный вид дракона настораживал. Потом Торгард замер. Его грудь вздымалась. Я запустила пальцы в его растрепанные черные волосы, сжала их, потянув слегка назад. Дракон прикрыл глаза от удовольствия. Я смотрела на него сверху вниз.
Торгард продолжал держать меня на руках. Он произнес:
— Мне так жаль упущенного времени.
Я сама дотронулась до его губ и оставила на них осторожный поцелуй.
Торгард сел на кровать, не выпуская меня из рук.
— Я боялась, что узнав о сыне, ты отберешь его у меня.
— Ничего подобного, Лис.
— Ты был такой холодный, равнодушный.
— Я умирал тогда. Меня жгло изнутри гневом и ревностью. Я думал, что ты предала меня.
— А я думала, что ты предал меня, — так же тихо говорила я. Торгард перебирал мои волосы, пока я, прислонившись щекой к его рубашке, смотрела в одну точку. — А потом пришел твой отец и стал предлагать мне деньги, чтобы у меня не возникло соблазна вернуться к тебе. Ведь твоя мать так хочет, чтобы ты женился на Офелии.
— Я бы никогда не женился на ней. В моем сердце давно и прочно была только ты.
— И ты пошел бы на это? Против семьи?
— Лис, к чему сомнения.
