Автор
Талисса, спящая в своих тщательно убранной постели, только просыпается от маминого визга, когда внезапно узнает о прибытии «Стремительного». Страх и тревога за Торгара смешиваются с неуверенностью, где найти ответы. Кровь холодеет в жилах, сердце бьется чаще: что теперь делать?...
— Ты долго будешь там стоять? Или хочешь присоединиться? — его слова прозвучали, как вызов.
Слёзы градом катились по моим щекам, я пыталась дышать, но воздух в груди застревал, превращаясь в удушающий комок.
В голове звучали слова мамы: «Не дари своё сердце»."
"Но я не послушала, и вот теперь, стоя здесь, я осознавала всю горечь своих ошибок.
Моя любовь, моя вера в него — всё это казалось теперь таким наивным и глупым.
— Торгард, — мой голос дрожал, я едва могла говорить. — Почему ты так со мной поступаешь? Что я сделала не так?
Он не ответил сразу, только его губы изогнулись в хищной усмешке, и это было больнее любого удара.
— Убирайся, — прорычал он, его голос был груб и холоден.
Его слова разрывали душу, каждый звук, произнесённый им, был как нож в сердце.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
Торгард, мой Торгард, не мог так говорить.
Но вдруг что-то изменилось в его взгляде. Он заметил мои слёзы, и на миг его глаза потемнели от чего-то, что я не могла понять.
Он резко оттолкнул девицу со своих колен, та вскрикнула от неожиданности и боли, когда её тело ударилось о край кровати.
Она испуганно взглянула на него, но не стала спорить. Быстро собрав свои вещи, она выскочила из комнаты, оставив нас вдвоём. Теперь Торгард смотрел только на меня, и в его глазах был огонь, который я не могла понять.
Я хотела бежать, но ноги не слушались. Я сделала шаг назад, но он уже был рядом, его рука схватила меня за запястье, и я ощутила его силу.
Торгард притянул меня к себе, прижал к стене, и я почувствовала холод камня за спиной.
— Ты думаешь, что всё так просто? — его голос был тихим, но полным гнева. — Думаешь, что можешь просто войти сюда и потребовать объяснений?
Я пыталась сопротивляться, но его хватка была слишком сильной. Он прижал меня к стене, его дыхание обжигало моё лицо, и я ощущала всю мощь его ярости.
— Но я любила тебя, — мой голос был тихим, почти шёпотом. — Я доверяла тебе.
— Любовь? Доверие? — его смех был горьким.
Я смотрела в его глаза, пытаясь найти в них хоть крупицу того человека, которого я знала и любила.
— Я думала, что мы одно целое, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова начинают течь по щекам. — Я думала, что ты любишь меня.
Он молчал, его взгляд был прикован к моему лицу, и в его глазах я увидела что-то, что было слишком больно осознавать.
Его руки отпустили меня.
