Автор
В понедельник мир Лизы рухнул: компания, которую она возглавляла десятилетиями, была продана Колокольцевым. Атмосфера в офисе напряжена, как и между ее коллегами-бывшими сотрудницами, когда стало известно об этом потрясающем событии.
Рывок, почти до талии натягивается ткань. Рука Троянова между ног, а пальцы наглым образом врываются в меня на всю длину.
Выгибаюсь, пока он долбит меня на бешеной скорости и всхлипываю, потому что желаю его член в себе. Мне нужно немного. Только его, всего. Сейчас.
Звон ремня и расстёгивающейся молнии. Я в ожидании. Томительно и с надрывом. Сладко от предвкушения, тело бьётся импульсами, готовое принять Троянова.
- Ну. - Открываю глаза, сталкиваясь с довольной улыбкой. - Давай уже, Троянов. Иначе я прямо сейчас застегну твои брюки и выйду, оставив с диким стояком.
- Нет, - рычит, сминая губы.
Будто заглатывает, а не целует, присваивает снова и снова, напоминая, кто здесь главный. Закидывает мою ногу на свою бедро, сжимая до хруста. Больно, но сладко.
Одним рывком входит на всю длину, выбивая из меня стон. Двигается, ускоряясь, словно безумный. С остервенением и дикостью берёт то, что итак ему принадлежит. Я принадлежу. До сих пор.
Никак иначе. И какой бы ошеломляющей ненависть ни была, я вся его.
- Лиза… Лиза… - ведёт носом по щеке, прикусывает за шею. Сладкая боль. Злость на грани.
Злой секс. Когда партнёры, помимо удовольствия, причиняют друг другу боль, и смешиваясь, эти два яростных урагана, превращаются в смертоносный шторм, уничтожая обоих.
Любовь и ненависть так тонко граничат друг с другом, что, соприкоснувшись, превращают половой акт в разрывающий на атомы экстаз.
Чувствую Троянова в себе, вспоминая каждую выпуклость на толстом члене, ощущая каждое горячее движение внутри.
- Ещё, Серёжа, ещё. - Прижимаю к себе, почти вплавливаясь в его грудь, оставляя свой запах и стоны.
Подхватывает, опрокидывая на рабочий стол. Снимает с меня туфли, укладывает ноги на свои плечи и снова врывается в меня, не останавливается, исходится в страстном порыве. До основания, с громкими шлепками.
Рывками трахает, как сорвавшийся с цепи, зверь. Именно так нам нравится. Именно так было всегда.
Натягивает на себя, с каждым движением присвистывая со стонами. А я уже не контролирую нас. Откидываюсь назад, отдаюсь ему полностью, с потрохами для него. Вся для него.
Сходим с ума, снова сорвавшись. Нет контроля. Больше не будет. Вернулись назад, чтобы не сгореть от ненависти и боли.
Троянов нависает сверху, не прекращает двигаться.
