Автор
В понедельник мир Лизы рухнул: компания, которую она возглавляла десятилетиями, была продана Колокольцевым. Атмосфера в офисе напряжена, как и между ее коллегами-бывшими сотрудницами, когда стало известно об этом потрясающем событии.
Я не могу не исполнить её прихоть. - Улыбаюсь, чтобы отец слышал хоть немного радости в моём голосе. Но радость совершенно по другому поводу – Лиана свалит, оставив меня полностью для Лизы.
- Договорились. Хороших выходных с невестой. Не делай глупостей.
Отключается, не дождавшись ответа. Глупости – это Лиза. Но отца это не касается. Я смог не сорваться в её защиту, отгородить мою тайну ото всех. Только моя, пока не разберусь с навязанным браком.
Никому ни слова про Лизу. Моё желание поделиться чуть не стоило всего.
Чёртов Антон… Не ожидал.
Хорошая новость: не выдал себя, убедив отца, что Лиза в прошлом. Плохая новость: теперь у меня нет друга. Есть знакомый, который сливает всё моему папаше, а таких необходимо опасаться прежде всего.
Сотрудники разбредаются по домам, шумно покидая офис. Но свет в кабинете Лизы не погас, значит, задержалась. Ждёт меня. Я знаю.
Медленно бреду по коридору, а, остановившись около двери её кабинета, замираю, будто перед прыжком в бездну.
Она и есть моя личная бездна. На все времена.
- Елизавета Юрьевна, заканчивайте. Нам пора. - Она лишь молча кивает, накидывая на плечи ярко-алое пальто.
- Не терпится, Сергей Сергеевич? Неужели так давно баловали себя сладким? – Зелёное марево вспыхивает, а хищная улыбка подтверждает – игра началась.
- Баловал, - равнодушно пожимаю плечами, - но всё пресное и невкусное, скорее, диетическое и даже противное. По малине соскучился… - Прижимаю Лизу, ладонью скольжу по упругой заднице, которая нервирует меня всю неделю. – Кажется, готов сожрать тонну…
- Главное, не подавись! От обжорства тоже умирают… - Проводит пальчиком по моим губам, отчего вспыхиваю, готовый разложить её прямо здесь, на столе и иметь, наплевав на всё.
- В нашем случае – нет, скорее, наоборот – обожраться жизненно необходимо. - Прикасаюсь к сладким губкам, провожу языком, вызывая стон моей адской фурии.
Сводит с ума. Одним своим видом подстёгивает, выгибает, сносит всё рациональное и понятное. Чёрт.
Отхожу, пропуская её вперёд и закрывая дверь кабинета.
Двадцать этажей в лифте становятся почти смертельными. Готов выпрыгнуть и подталкивать грёбанную кабину, чтобы двигалась быстрее. Таким нетерпеливым становлюсь только с ней.
И вот, когда двери автомобиля закрываются, а блокатор звонко щёлкает, я, наконец, немного расслабляюсь, понимая, что Лиза никуда не денется.
