Мне отомстили за то, что я не надавила на Яна, как должна была?
Чуть-чуть оживляет сладкий запах свежих роз. Настоящий запах. Не из цветочного салона. Живой и насыщенный. Я не верю, что Роман мог это сделать. Это не его рук дело — похищение Златы и эти изощренные издевательства. Я не верю. Не хочу… Но убедиться в этом можно только одним способом: пойти на свидание и послушать, что он скажет.
— Ася! — я связываюсь с секретаршей. — Найди сисадмина, пусть удаляет все письма! И выяснит источник. А мне… — хочу попросить кофе, но для сегодняшнего дня этого недостаточно. — Найди коньяк…
И Ян еще об этом не знает.
Коллеги, руководящий состав… Молчанов. Все курьеры и водители будут обсуждать это. Это сделали не просто так… Чтобы наказать конкретно меня. Как в первый раз, на свадьбе.
— Сволочи… — шепчу я.
— Вера, не принимай близко к сердцу, — ноет Ася, ставя передо мной графин из кабинета Корнилова и стакан. — Да всем наплевать. Мы все под одеждой голые… Знаешь, у меня тоже были фотки ню. Их бывший всем разослал! А мне плевать…
По голосу не скажешь.
Поднимаю глаза, Ася с сочувствием смотрит.
— Пока тебе двадцать, может и плевать, — говорю я, выпив. Рот кривит после горькой порции коньяка. — А когда тебе будет тридцать и у тебя появятся дети, ты будешь мечтать, чтобы этих фото не было.
— Я сказала сисадмину. Он сказал, удалит у тех, кто не успел посмотреть.
А остальные посмотрели. И не факт, что их еще и моим знакомым не послали. Хотя их у меня немного. Из родных — только Танька.
А если и на нее вышли? Если знают, где она живет… Про ребенка догадаться не так просто. Все же, по документам сын Тани. Нужно знать, что я была беременна, обращалась в больницу, а это не так просто — я хорошо маскировалась. Марк в безопасности. Это главное. Как они ударят еще?
— Иди, — прошу Асю, прикидывая, как еще могут навредить.
Каблуки грустно стучат по направлению к выходу. Все будет хорошо. Больше до меня никак не доберутся. Ян приставил ко мне охрану, а я не настолько доверчива, как Злата…
В офисе остаюсь до вечера — домой не хочется.
Не хочу возвращаться темными переулками и ехать на такси. Прятаться в своем одиноком, холодном доме, и плакать от отчаяния. В туалете мою руки и смотрю в зеркало. Сейчас часов шесть, люди начинают расходится. Сердце посасывает от тревоги.
Вот бы напроситься в гости или поехать в ресторан. Боже, куда угодно, только не домой! Давно у меня такого не было… Я боюсь остаться наедине с собой.