— Там, где Яну предъявят требования о выкупе.
— И как вы его заставите это сделать? Снова снимите компрометирующее видео?
Этого я боюсь больше всего.
Наверное, даже больше, чем принуждения от Романа. Это он сделает хотя бы один на один…
— Хочешь заставлю их убрать?
— Видео уберут и больше не будут выкладывать, — он сдвигает в сторону панель на стене, за которой обнаруживается сейф.
Вводит код и достает телефон.
— Это спутниковая связь, дорогая. Она есть везде, — слежу, как он набирает номер. — Интимные съемки Веры Горской больше не распространять. Удалите, что есть.
Роман возвращается к столу, на котором я съежилась. Он так и не застегнул купальник, и я придерживаю верх. Опускаю взгляд, потому что ощущаю себя слабой… А еще мне стыдно.
— Ты их видел? — шепчу я.
— Их все видели, — он направляется к двери, забрав телефон с собой. — Спокойной ночи.
«Все» прозвучало с необычной интонацией.
Словно он имел в виду не абстрактных людей, а тех, кто работает против Яна. Все посмотрели.
— О, боже, — выдыхаю я.
Спрыгиваю со стола и срываю надоевший купальник. Переодеваюсь в свое белье и надеваю халат. В сексуальном платье неудобно, а с яхты я все равно никуда не денусь.
— Сволочь! — бью руками в запертую дверь.
Завтра меня притащат на обмен и прикопают, как Злату, когда Ян не пойдет на их условия. Невыполнимые, сказал он в прошлый раз. Невыполнимые!
До утра не смыкаю глаз.
Выглядываю в иллюминатор на рассвете, но вокруг только серое море. Роман всю ночь был наверху или спал в другом месте… Хотя кто-то должен был управлять яхтой. Качка усиливается.
Вокруг скрипы, шорохи, кажется, что наверху кто-то ходит. Всю ночь я ждала, что он вернется и заставит сделать хотя бы минет. Возможно, отложил это на потом: когда Ян скажет «нет».
Когда окончательно рассветает, он возвращается.
— Одевайся, если не хочешь ехать в халате.
Встаю с кровати, словно пока я там сижу — я приглашаю разделить компанию. Некоторые мужчины так и думают.
Сам Роман в джинсах и рубашке. Сверху надет легкий жилет — всю ночь он пробыл на палубе. Вокруг прищуренных глаз появились морщинки.
Когда неуверенно беру платье, он поворачивается спиной.
Сбрасываю халат на пол и натягиваю платье. Застегивать неудобно, но я тороплюсь, чтобы не давать повод помочь и прикоснуться. Чем больше между нами дистанция, тем в большей я безопасности. Микрофон и остальное бросаю… Они уже бесполезны.
— Ты уже говорил с Яном? — спрашиваю я, застегнув платье.
— Еще нет, — он подходит.