Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
Пусть снова подавит мою волю, попирает ногами, мой разум, только пусть так же прижимается, вибрируя всем телом, соединяется со мной, дрожит от обоюдного удовольствия.
Пусть теперь я для него грязная, лживая, порочная. Но я его. А он мой.
10
Я лежу с температурой, под двумя одеялами, потому что меня морозит. Я вся дрожу. Кости ломит, и я тихо постанываю.
Стёпа носится возле меня, и сюсюкает как с ребёнком. То одеяло подоткнёт, то лоб протрёт влажной тряпицей, то в очередной раз вставит градусник под мышку.
— Брось меня, — сиплю я и захожусь кашлем.
Где я подцепила эту заразу, которая свалила меня с ног, всего за вечер ума не приложу.
— Ты бредишь? — выгибает бровь Стеф.
— Я же заражу тебя, — настаиваю я, и пытаюсь отвернуться от его губ. Он касается ими моего горячего лба, как будто градусника мало.
— Не заразишь, я привитый, — отмахивается он.
— От чего? Мы даже не знаем, что это за холера! — возмущаюсь я.
Но он продолжает возиться со мной, и не отходит не на шаг, готовый исполнить любое моё желание.
— И вообще мне мама говорила, что мужчины не любят болеющих женщин, — хриплю я.
— Я же тебе уже говорил, что твоя мама, мудрая женщина, — улыбается Стеф, и гладит мою щёку.
— Хочу к маме, — совсем по-детски захныкала я. Это, наверное, инстинкт, когда плохо, бежать к маме, чтобы она поцеловала больное место и все прошло.
Стёпа берёт с прикроватной тумбочки мой телефон, и набирает номер мамы.
— Добрый день, Мария Владимировна, не пугайтесь, с Розой всё в порядке, это Степан, её… — он замолкает на мгновение, видимо выбирая себе подходящий эпитет, — жених, — наконец решает он, и выразительно смотрит на меня.
А мне даже температура не мешает офигеть! Жених? Интересно!
Слушаю дальше.
— Да и мне очень приятно, — улыбается Стёпа, — ага, рассказывала, ну вот хотя бы так, — кивает он, — дело в том, что Розочка приболела, — и он замолкает, и пытается вставить слова утешения и заверения, что я не при смерти, потому что, зная маму, она тут же завалила его бесконечными вопросами о моём состоянии.
— Мария Владимировна, я уже вызвал врача, и дал Розе жаропонижающее, но она очень просит вас приехать, — наконец успевает вставить Стёпа, и они договариваются, что мама сейчас прибудет.
Он кладёт трубку.
