Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
Но прежде рука его ложиться на моё горло, и методично сдавливает его. И кислороду всё труднее заходить в мои лёгкие. Я сиплю, и с ужасом понимаю, что он не отпустит. Вижу по глазам, каких усилий ему стоит сдерживаться. Сдерживаться шесть лет, чтобы, наконец, придушить тварь, посмевшую предать его. Всё это прекрасно читаю в его взгляде. И вот когда я решаю, что мне конец, он накрывает мои губы, и хватка его ослабевает. Я судорожно хватаю кислород. Его кислород. Он позволяет хапнуть его резким движением, прямо из его раскрытого рта, и смыкает губы, и толкает в мой рот язык.
— У меня тоже условие, — хрипит его голос, раздирает тишину номера.
Говорить нет сил, я просто киваю, в знак того что слышу, и согласна на всё.
— Вернее вопрос, — поясняет он, тяжело дыша, — кому ты сейчас изменяешь?
— Что? — сипит мой голос, потому что горло сдавленно, железной хваткой, и я упираюсь руками ему в грудь.
— Кто тебя сейчас трахает, кроме меня? — гаркает он, так что я вздрагиваю.
Сверкаю глазами, и сдерживаю первый порыв, послать его подальше. Столько слов на языке вертится.
— Никто, — просто отвечаю я, преодолев свои позывы наговорить ему гадостей. Тем более не факт, что это пройдёт бесследно для меня. Он сейчас взведен, словно натянутая пружина.
