Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
— Сын, это ещё лучше, — соглашается Стёпа, — маленький озорник, и хулиган, ты не представляешь, что я творил в детстве!
— Да Эля меня просветила уже, доктор Айболит, как ты всех собак и кошек дворовых домой тащил, — беззлобно усмехаюсь я.
— Можно подумать она в стороне стояла, сама же и помогала от родителей их прятать! — фыркает Стёпа. — Классное время, было, мечтательно протягивает он, — поэтому надо обязательно, как минимум двоих…
— Степа! — рычу я. — Тебе не кажется, что это поспешно, даже для нас! Для начала люди женятся…
— Так в этом всё дело, — он разворачивает меня лицом, — это не проблема Роуз, ты же знаешь!
— О Боже, за что мне этот сумасшедший! — я поднимаю глаз к потолку.
— Ах, так! — хмыкает Стеф и ловко подминает меня под себя. — Сейчас даже если ты не беременна, я это исправлю! — а сам щекочет, и я заливаюсь смехом, и одновременно пытаюсь выбраться из под него.
А утром я делаю тест, и он оказывается отрицательный, и это настолько печально, что я плачу у Стёпы на плече.
***
К обеду, наконец, выпадает свободная минутка, как раз для самого обеда. Его я делю с Петром, у Стёпы как раз на это время назначена встреча. Мы, молча, поглощаем еду, думая каждый о своём.
Утро выдалось продуктивным и насыщенным. После быстрого завтрака в номере, мы успели посетить брифинг, саму конференцию, и побывать на паре встреч. Впереди ещё пара мероприятий.
Степа, как всегда сдержан и холоден. Даже самый талантливый сыщик, глядя на него, не за что бы ни догадался, как одержимо он вчера трахал меня.
Нежная кожа на шее, и груди вся в точках синяков, и укусах. Запястья тоже исперещены отметинами. И даже на подбородке остался след бурной ночи, который пришлось маскировать корректором и пудрой.
Я же по глупости надеялась, хоть на один нежный, пламенный взгляд. Ведь не приснилось же мне вчера, все эти касания, и тихий шепот. Но он смотрел на меня, как на пустое место, холодно, отстранённо. Ноль реакции на меня. Никто при всём желании ничего не мог заподозрить. Только Пётр, правда, поглядывал с подозрением, ведь вчера, он ушёл, а я осталась.
