Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
— Это ты так предложение мне делаешь? — возмущаюсь я, а у самой не сходит улыбка с губ.
— Я уже делал тебе предложение, и ты согласилась, просто мы слегка затянули, — бормочет он.
— Вот нахал! — смеюсь я, зарываюсь в теплые руки, и засыпаю абсолютно счастливая.
Эпилог
— Наши родственники нас с тобой, распнут за такое, — верещу я, и бегу за Стёпой, который тянет меня за руку, в кабинет к регистратору.
Этот торопыга сумел договориться, чтобы нас расписали уже через месяц. Расписали бы и раньше, но в связи с печальными событиями было не до этого, да и сейчас рано для свадьбы, но Стефа было не удержать.
— Потом устроим всем грандиозный праздник, а сейчас я хочу тебя окольцевать, пометить! — фырчит он, и тянет за собой, мимо длиной очереди, что собралась возле кабинета.
— Тебе не кажется, что ты меня и так достаточно пометил! — ворчу я, поглаживая ещё плоский десятинедельный животик.
— Была бы моя воля, — хрипит он мне на ухо, — я бы тебя ещё и не так пометил?
— Что двойню бы мне заделал? — смеюсь я.
— Четвёрню, — скалится он, и тут же при всех жарко целует, так, что ноги подкашиваются.
— Ой, тут кому-то не имеется? — строго спрашивает официально одетая дама, выглядывая в коридор.
— Да нам, — подтверждает Стёпа, придерживая разомлевшую меня за талию. И мы, как когда-то давно, веселим очередь.
Тихо расписываемся, без всяких там гуляний, едем в ресторан, где вдвоём отмечаем это событие.
Всё равно семье сейчас не до праздника, слишком ещё мало прошло времени с похорон бабушки Оли.
После ресторана, едем в наш дом, и Стёпа заносит меня на руках, как положено, вносить, жену. Ставит в гостиной на пол. Я оглядываюсь вокруг. Когда только успел? Всё обставил мебелью. Дом сразу наполнился уютом, и теплом.
Потом повёл меня наверх. Я думала, тащит в спальню, а он открывает дверь одной из комнат, а там оказывается детская.
— Ну, знал бы, сперва бы, спальню нашу показал, — ворчит Стёпа и стирает с моих щёк слёзы.
