Автор
В узких коридорах детского сада звучит голос Ульяны, дрожащий от волнения и гнева. Здесь, где все должно быть спокойно и безмятежно, мир внезапно разбивается на тысячи кусочков, когда Макс скрывает факт беременности, принуждая Ульюна оставить его. Начало романтической истории терпит полный провал, оставляя читателей с гнетущим вопросом: что же делать дальше?...
Похоже, «Бывшие. Соври, что любишь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Юля ждет от меня каких-то действий, чтобы наверняка потом со смаком об этом рассказать.
— У нас уже получилось, Юля, — выдаю победную улыбку. — Но ты продолжай перемывать нам кости, по всей видимости, мы единственное яркое пятно в твоей никчемной жизни.
Конечно, она разнесет все это. Обязательно обсудит, какая я сука, приукрасит. Есть такие люди, которым чужая жизнь интереснее собственной.
И это глубоко несчастные и одинокие люди.
Выхожу из школы и подхожу к машине Макса. Он уже ждет меня. Ныряю внутрь и тут же оказываюсь в его объятиях.
Это мой антидот от яда. Закрываю глаза и дышу глубже.
— Что случилось? — заглядывает мне в глаза Макс.
— Все в порядке, — делаю вид, что не понимаю, о чем он.
— Рассказывай, — настаивает на своем.
— Да не о чем рассказывать, — притворяюсь, что все совершенно неважно.
— Ульяна! — все-таки давит.
— Ладно. Учителя как-то узнали, что мы с тобой вместе.
— Тебя обижают, Уль? — его взгляд тут же меняется и наполняется гневом.
— Я же не девочка, чтобы меня как-то обидеть.
— Все ясно. Я решу, — говорит просто.
— Что, прости? — округляю глаза.
— Я сказал, что разберусь.
— Ни в коем случае! — аж подскакиваю на сиденье.
— Ну что мне, просто со стороны смотреть, как тебя оскорбляют?
— Да не происходит ничего криминального! Оставь это, прошу.
Максим недовольно ведет плечом, и я понимаю: не оставит…
Глава 54
Максим— Пап, мне надо тебе кое-что сказать, — говорит Глеб, когда я забираю его из школы.
Голос серьезен, напряжен.
Я выезжаю с парковки и направляюсь в сторону дома.
— Я тебя слушаю, сынок.
— В школе говорят разное, — мнется, видно, что открыться ему неуютно, но и молчать невозможно.
— Об Ульяне и обо мне? — спрашиваю напрямую, потому что сплетни могут быть только об этом.
У Глеба вытягивается лицо, но он заметно расслабляется.
— Да, пап. Одноклассники и ребята из других классов и раньше болтали всякое, а сейчас вообще обнаглели. Говорят, что училка меня удочерит, богатый папа купит оценки и мне все свалится на голову просто так, даже прилагать усилий не надо.
Хочется материться от этих новостей, но я все-таки сдерживаю себя при сыне.
— Тебя задевают?
— Нет, не трогают, просто гадости говорят. И насчет Лешки тоже языки чешут. В принципе не переставали после того случая с кражей денег.
— Что именно говорят?
— Ну что, Ульяне он не нужен будет, после того как она сойдется с тобой, и все в этом роде.
