Автор
В узких коридорах детского сада звучит голос Ульяны, дрожащий от волнения и гнева. Здесь, где все должно быть спокойно и безмятежно, мир внезапно разбивается на тысячи кусочков, когда Макс скрывает факт беременности, принуждая Ульюна оставить его. Начало романтической истории терпит полный провал, оставляя читателей с гнетущим вопросом: что же делать дальше?...
Похоже, «Бывшие. Соври, что любишь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Леша, привет!
Сын Ули лишь на секунду отвлекается на меня:
— Здрасьте!
И все, нас для них больше нет.
— Давно они играют? — спрашиваю Ульяну.
— Давно. Но делали перерыв, я заставила их выучить уроки на завтра, — она ежится, будто ей некомфортно.
— Училка, — улыбаюсь широко, а Уля закатывает глаза и уходит на кухню.
Я бросаю взгляд во вторую комнату. Там стоит двуспальная кровать, по бокам прикроватные тумбы, шкаф. В квартире больше никого нет. Иду за хозяйкой на кухню.
— Где твой муж, Уль? — спрашиваю ее.
— Тебе какое дело, Максим? — Ульяна наливает стакан воды.
— Просто удивляюсь. Одиннадцать ночи, а муж неизвестно где.
— Отчего же, — хмыкает она. — Известно где. Но тебе до этого не должно быть никакого дела.
— У вас холодно в квартире.
— Отопительный сезон еще не начался. Добро пожаловать в реальность.
— Какая же ты язва, Ульяна, — улыбка не сходит с лица.
От этой перебранки на душе становится тепло.
Веду носом, принюхиваясь.
— Чем это пахнет?
— Моей неприязнью, — буркает и отворачивается.
"— М-м-м, какая вкусная у тебя неприязнь. Угостишь? — смеюсь.
— Навалять могу. Хочешь? — бросает на меня короткий взгляд.
— Из твоих рук — хоть яд. Так что это за запах?
— О, па, вот ты где! — Глеб прижимается ко мне. — А это Ульяна Романовна вкусный пирог с грушами приготовила.
— Угостите, Ульяна Романовна? — дергаю бровью.
Уля резко оборачивается, нацепляет на лицо приторно-вежливую улыбку:
— Конечно. Я вам с собой положу. Поздно уже чаевничать, сами понимаете.
— В другой раз, да? — криво улыбаюсь.
Мне кажется, от моего вопроса у Ули дергается глаз.
— Да, — насилу выдавливает из себя.
Через несколько минут мы с Глебом оказываемся на лестничной площадке. У меня в руках контейнер с пирогом, Уля в дверях.
— Всего хорошего, — произносит нейтрально.
Пока Глеб не видит, перехватываю ее руку и сокращаю между нами расстояние, произношу тихо, заглядывая ей в глаза:
— Спасибо за сына, Уль, — выражение ее лица меня пугает. Ульяна бледнеет, глаза становятся огромными, она начинает быстро дышать.
Последнее произношу уже мягче. Она кивает, что-то бормочет и резко захлопывает дверь.
В машине Глеб сонно спрашивает меня:
— Па, Леха с Ульяной Романовной на каникулах уезжают в деревню к деду. Может, мы тоже поедем на дачу?
— Можно конечно, Глеб. А что, они вдвоем поедут? Как же отец Леши?
— Так он не живет с ними, — отвечает сын сонно. — Они в разводе, как и ты с мамой.
Значит, Ульяна одна… Очень интересно.
