Автор
Марина передает подарок сыну от первой жены, и чувства противоречатся: любовь к семье и желание оставить малыша в покое. Атмосфера книги "Бывшие" полна тайны и дихотомий — между предательством и прощанием, правдой и молчанием.
Нам всем нужно как-то коммуницировать/общаться друг с другом.
— А где Илюха?
— В поход с новой дамой пошел.
— Да какой поход, — отмахивается мама. — Домик в горах сняли, вот и весь поход.
— Доиграется он, — отец недовольно качает головой.
— Молодой, дурной, что тут скажешь, — мама разводит руками."
"— А мозги мы с матерью ему на что дали? — отец переключается на воспитание сына, поэтому я могу выдохнуть.
Прощаемся с родителями и выходим из дома.
Дина летит в руки к отцу, тот подхватывает ее на лету и прижимает к себе.
Картина умилительная, и она ясно дает понять, что между ними уже установилась крепкая связь, разрушить которую не получится.
Уверена, мать с отцом наблюдают за нами, но пусть. Рано или поздно налаживать отношения друг с другом, это неизбежно.
Денис везет нас на машине, хоть до моего дома всего пара шагов. В салоне шумно. Дина не переставая болтает. Дома продолжает делиться эмоциями от нескольких дней, проведенных с бабушкой и дедушкой, сдает Илюху, рассказывая, что отец ругался на него и говорил, что однажды сыну дадут в бубен за то, что девок портит.
— Мама, а что значит «девок портит»?
Я истерически смеюсь, и меня спасает Денис:
— Это значит обижает девчонок.
— Надо поговорить с Ильей и сказать, чтобы не обижал девочек! — серьезно выдает Дина, впечатлившись.
— Обязательно.
Денис помогает занести вещи в комнату. Дина уносится к себе, разбирать чемодан со зверьем, а Стафеев утягивает меня в спальню, целует украдкой.
— Я остаюсь, Марина, — говорит Денис.
Где он остается — в моем доме или здесь, в городе, я не спрашиваю, потому что Денис тут же снова целует меня.
Эпилог
Денис
Три месяца спустя
Все стало понятно почти сразу, просто из-за уязвленного мужского самолюбия вместо ответа, лежащего на поверхности, я видел лишь рябь на водной глади.
Если посмотреть на мою жизнь со стороны, ничего путного увидеть в ней не получится, на самом деле.
Первый брак, как и первая любовь, оказались провалом, в который я упорно отказывался верить.
Привязанность к чужому ребенку была, вероятно, и хорошим чувством, вот только насколько искренним? Было ли это любовью к ребенку или же любовью к отказавшей мне женщине?
Анализировать сейчас нет никакого смысла.
Главный мой провал — потеря семьи и дочери.
Провал на провале.
И, как ни крути, виноватых, кроме меня самого, найти не получается.
Удивительно, насколько по-другому начинаешь смотреть на собственную жизнь, оставшись один.
