Автор
Марина передает подарок сыну от первой жены, и чувства противоречатся: любовь к семье и желание оставить малыша в покое. Атмосфера книги "Бывшие" полна тайны и дихотомий — между предательством и прощанием, правдой и молчанием.
— Приперся к нам на порог, хотя мы с батей ему сто раз сказали, чтобы духа его тут не было! Мы предупреждали, что, если он заявится, мы размажем его! А эта сволочь все равно приперся! Мало ему было того, что он с тобой сделал, добить решил!
Все больше и больше подробностей, которых я не знала…
Денис хмуро смотрит на Илью:
— Мне надо поговорить с Мариной.
— А не пошел бы ты! — дергается вперед. — Я не хочу снова дежурить у ее дома и проверять, не вскрылась ли она!
Зажмуриваюсь и закрываю лицо рукой.
— Марин… — испуганно зовет Денис.
Глава 10
Денис
Флешбэк
Поправляю галстук и рассматриваю свое отражение. Сегодня у нас с Мариной роспись. Мы решили не устраивать пышное торжество, приглашены лишь родственники и самые близкие друзья. Их набралось очень немного, двадцать человек, но нам больше и не надо.
— Слушай, я видел Маринку. Ох и красавица твоя будущая жена, — хмыкает довольный Данька, мой младший брат.
Мы сняли большой коттедж за городом, поэтому не удивительно, что Даня видел Марину.
Мы решили соблюсти все традиции, почему-то это было ей важно. Она так и не показала мне платье, сказав, мол, примета плохая.
А мне кажется, что не следует винить в развалившемся браке ни в чем не повинную вещь. В разладе, тем более разводе, всегда виноват человек. Один или оба. Так что примета эта чушь собачья, но ради Марины — все что угодно.
— Все в сборе? — спрашиваю я.
— Ага, — Данька проходится валиком по моему пиджаку, собирая ворсинки, и добавляет неожиданно серьезно: — Мне кажется, второй брак у тебя будет идеальным, Дэн.
Последнее Даниил говорит задорно, дурачится, разжигает мой азарт, и это работает."
"— Губу закатай, — щелкаю его по носу. — И без тебя знаю, что Марина самая лучшая.
Даня кивает, неловко улыбается, отводит взгляд.
— Что такое? — интересуюсь настороженно.
— Дэн, ты правда ее любишь? — задает вопрос тихо, в глаза не смотрит.
— Почему ты спрашиваешь? — хмурюсь еще больше. Мне не нравится этот вопрос.
— Ты столько лет убивался по Ульяне, — рвано вздыхает. — Неужели четырех месяцев хватило, чтобы переболеть?
В своей жизни я привык выстраивать все по кирпичику. Работа, семья, личная жизнь.
То же самое и в отношениях с Мариной. По кирпичику, собирая в единое целое себя и свои чувства.
